Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
на полках. Рядом с романами и рассказами Елены Фортун стоят учебники по педагогике и современные труды, которые упоминали и цитировали на занятиях преподаватели Лали.
Да, это библиотека человека, посвятившего себя преподаванию.
– Это твоя первая работа, Эулалия? – спрашивает хозяйка, гладя кота Лукаса, который устроился у нее на коленях.
– Да. Правда, я проходила практику в одной школе в Севилье, – отвечает Лали, глотнув воды из стакана. – Там получила первый опыт, а это мое первое назначение на работу после окончания учебы.
Практика в школе наконец заставила ее поверить: «Да, быть учительницей – именно то, чего ты хочешь».
Она вспоминает тех ребят и думает, что никогда не забудет, с каким искренним любопытством они ее слушали, какие игры она для них устраивала, как превращала скучные уроки в песни, как придумывала сказки, дав волю воображению, воспитанному чтением книг под апельсиновым деревом в соседском дворе.
– Как экзамены?
Лали фыркает.
– Ох, я несколько месяцев не выходила из дома, готовилась… но все сдала! Вот только постоянное направление на работу еще не получила. С направлениями вообще в последнее время стало трудно из-за всей этой политической неразберихи.
Хуана кивает и смотрит на нее с ласковой улыбкой, как будто вспоминая, что и сама еще недавно была в том же положении.
– Не волнуйся, все у тебя впереди. А пока сосредоточься на том, чтобы делать то, что в твоих силах, – советует она. – Первая работа запоминается на всю жизнь, Эулалия. И я тебя уверяю, что эту ты не забудешь. Ребята чудесные, вот увидишь.
Лали кивает и от волнения может выговорить только: «Спасибо!» На несколько секунд их с Хуаной глаза встречаются, а потом Лали отводит взгляд, покраснев, – ей иногда становится неловко смотреть собеседнику в глаза.
Хосе нарушает молчание.
– А вы где начинали работать, Хуана? – спрашивает отец Лали, который до этого сидел молча и барабанил пальцами по столу.
– О, моя первая работа? Такое не забывается. Я отучилась в Кордове, моем родном городе, а учительницей начинала работать в Пеньяррое – это тоже деревня в сьерре.
– Пеньярроя? – переспрашивает Кандидо. – Это деревня горняков, славные люди. Я знаком с тамошним алькальдом, он тоже социалист.
Хуана легонько наклоняет голову и повторяет себе под нос: «Славные люди». Потом тянется к полке по правую руку от себя, берет портсигар и аккуратно его открывает.
– Сигарету? – предлагает она гостям.
Лали единственная отказывается и просто молча наблюдает за этим ритуалом, который видела столько раз, но в исполнении одних только мужчин: зажечь спичку, поднести сигарету к губам, глубоко затянуться.
Она смотрит, как это делает Хуана, которая, как подобает хорошей хозяйке, прикуривает последней: сигарета лежит у нее на губе, словно свешиваясь с утеса, пока огненная слеза не касается обернутого в бумагу табачного столбика.
И мысленно слышит голос своей матери Мерседес: «Женщина курить не должна. Это пристало только мужчинам».
Она смотрит на нее, не отрываясь, как смотрела на тех девушек, которые курили у дверей Нормальной школы.
На тех, со стрижкой гарсон.
– Позволишь дать тебе совет насчет первой работы, Эулалия? – спрашивает Хуана, затянувшись сигаретой.
– Конечно, буду признательна.
Дым пляшет перед лицом учительницы, медленный, почти невесомый.
– Завтра, в свой первый день, будь сама собой. Не пытайся притвориться кем-то другим. Как любой учитель на своей первой работе, ты будешь во всем сомневаться и наделаешь ошибок. Я вот их наделала целую гору. Но дети всё поймут, если ты будешь с ними честна. Если ты к ним со всей душой и с открытым сердцем. С душой и сердцем, Эулалия.
Лали не знает, что на это ответить. У нее нет слов, ее охватило такое же волнение, с каким она слушала преподавателей, которые призывали: «трансформируем образование, начиная с парты каждого ученика». Анхель Льорка. Хуста Фрейре. Они тоже говорили о том, что в учеников нужно вкладывать душу. И упоминали об открытом сердце, как эта сельская учительница.
Две учительницы улыбаются друг другу. Замолкает граммофон, доигравший классическую мелодию, которая создавала в этом маленьком доме волшебную атмосферу венского салона.
– Кстати, можешь меня звать Лали. Так меня все зовут с детства, – добавляет она.
Ее стали называть Лали, потому что так выговаривала ее имя старшая сестра Кармина, когда была маленькой.
Кордовская учительница тихонько смеется.
– Лали? Мне очень нравится.
5
В доме у доньи Паки не играет классическая музыка, зато пахнет кексом, испеченным к приезду гостей. Когда прибывает процессия, которую возглавляет алькальд Кандидо и замыкает отец новой учительницы, в домике из необожженного кирпича с соломенной крышей еще пахнет лимоном и натопленной дровяной печью.
– Донья Паки?
Стук в дверь отдается гулким эхом в вечерней тишине.
– Вы дома?
Донья Паки ждала их часом раньше, но они задержались у Хуаны: та, несмотря на гипс, повела севильянку осматривать школу.
– Это Кандидо, донья Паки. Открывайте.
Над ними оранжевое небо, в котором солнце, прикрывшись ватой облаков, как будто вознамерилось поиграть в прятки.
Тяжелая деревянная дверь без замка открывается перед ними.
– Простите, что задержались, – извиняется с порога алькальд. – Позвольте представить вам Эулалию, учительницу на замену.
Лали обменивается с хозяйкой поцелуями в обе щеки.
– Очень рада, милая.
Это невысокая женщина с морщинистым лицом и седыми волосами. Казалось бы, у нее должен быть полон дом детей и резвящихся внуков. Но это не так.
– Донья Паки овдовела год назад, а детей у них не родилось, – объяснил Кандидо Лали и ее отцу по дороге. – Поэтому она сдает свободные комнаты тем, кто приезжает в деревню, да и ей самой так повеселее.
Лали кивает. Ей сразу становится очень жалко эту женщину.
– Проходите в гостиную, я там кое-что приготовила перекусить.
Такую же жалость она чувствует теперь, видя, как хозяйка расстаралась, чтобы угостить новую жиличку: орчата[7], засахаренные орехи, большая латунная кастрюля горячего шоколада и, на почетном месте посреди стола, будто кубок победителя, лимонный кекс.
– Не стоило так утруждаться!
Она думает о том, как бы любили эту женщину дети и внуки, которых у нее никогда не было, и как жаль, что никто не перебивал себе аппетит ее кексами.
– Да какое ж тут утруждение, просто хотела вас угостить, – отмахивается хозяйка с неровной улыбкой, в которой не хватает нескольких зубов.
Лали улыбается в ответ; ей приятно, что хозяйка приложила такие усилия, чтобы ее хорошо принять. Она садится и, хотя ей нестерпимо хочется попробовать все, что стоит на столе (она ничего не ела с тех пор, как они выехали со станции в Хересе), ждет, пока инициативу проявит отец или Кандидо.
Это она твердо усвоила с самого детства.
«За столом сеньорита
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза