Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
где она бегает за щенками и играет с сестрами, она слышит: «Лали, сокровище мое!» от отца, царство ему небесное.
Воспоминания, которые населяют намеренно оставленную пустоту.
– Извините, что я вот так к вам явилась, Эулалия…
От девушки пахнет духами. Она безуспешно пытается сдержать дрожь в голосе. Потом замолкает, как будто не знает, что говорить.
– Я слушаю. Чего вы хотели?
Они смотрят друг на друга. Ее глаза кажутся Лали знакомыми, но она никак не поймет почему.
– Д-думаю, вы можете мне помочь…
Большие глаза, живые, глубокие, как океан.
– Чем помочь? – удивляется она.
Она и за миллион лет не догадалась бы, что услышит дальше.
– …Найти женщину по имени Хуана Очоа, – наконец удается выговорить девушке. – Она была учительницей, как и вы.
Молчание.
Из гостиной доносится голос Хесуса Эрмиды. Чарующий голос, как у любого радиоведущего.
– Что?
Хуана Очоа. Уже больше тридцати лет она не слышала это имя.
– Насколько я знаю, вы с ней вместе сидели в женской тюрьме в Малаге во время войны.
Обе застыли на месте.
– И зачем ты ее ищешь? – озадаченно спрашивает Лали.
Девушка снова заикается:
– Она м-моя родная м-мать.
Снова молчание. Проходит две-три секунды, и Лали узнаёт наконец эти глаза.
– Не может быть…
Узнаёт пронзительный, порой жгучий взгляд, такой же, как у Хуаны, и, не говоря ни слова – потому что не может выговорить ни слова, – приглашает девушку войти.
3
Алькала-дель-Валье (Кадис), май 1936 года
Поводья лошади танцуют и время от времени перекрещиваются в выдубленных солнцем руках возницы, покрытых трещинами, как старая древесина. Лали наблюдает за этими неожиданно изящными движениями: он словно дирижирует оркестром.
– Так уж тут живут, понимаете? – не оборачиваясь, объясняет он хриплым надтреснутым голосом, удивительно гармонирующим с его руками. – Без спешки.
Из пассажиров повозки только Хосе, отец Лали, слушает слова деревенского жителя, который по просьбе алькальда[3] встретил их на станции, чтобы довезти до деревни; обычные слова о сельской жизни или об урожае.
Слова, которые для Лали звучат так, будто взяты из романа о приключениях в далеком экзотическом краю.
– В городе-то все носятся, как куры с оторванной головой.
Но край на самом деле не такой уж далекий: деревня Алькала-дель-Валье в ста пятидесяти километрах от границы сьерры. От Севильи до Хереса поездом, а дальше – трястись в повозке мимо террасных полей, оливковых деревьев и вьющегося вдоль дороги винограда.
Это ее первое направление на работу – учительницей на замену.
– Стало быть, ваша дочка будет новой деревенской учительницей? – спрашивает возница, держа поводья с деликатностью Эрика Сати.
Только тут Лали, не отводившая взгляд от горизонта, поворачивается к нему, но отвечает отец.
– Верно, приятель. Учительница. Кто бы мог подумать?
Хосе улыбается сквозь усы такой же улыбкой, с какой несколько недель назад спустился в кабачок возле дома, чтобы всем рассказать, что дочь сдала квалификационные экзамены. Поздравления и радостные крики Лали слышала даже из окошка квартиры.
– Я буду ее заменять, – отвечает она решительно; пусть не думает, что она слабонервная или неопытная. – Насколько я знаю, со штатной учительницей произошел несчастный случай.
Возница кивает и снова смотрит на дорогу, выравнивая ход лошади резким окриком «хья!», который удивительным образом достигает желаемого эффекта. Тощая гнедая возвращается на дорогу, с которой было сошла, и колокольчики у нее на упряжи мелодично позвякивают.
На небе пылает жаркое весеннее солнце.
– Ну, надеюсь, вам повезет больше, чем ей, сеньорита.
Возница лениво окидывает Лали взглядом, щурится и поправляет соломенную шляпу.
Отец с дочерью озадаченно переглядываются.
– А что с ней случилось? – спрашивает отец, ухватившись за борт повозки, чтобы поудобнее устроиться на ящике из-под фруктов, который служит сиденьем.
– Что случилось? Да полезла стену красить и вроде как оступилась на лестнице.
Лали сдерживает возглас сожаления. Ей приходит на ум, что такое вполне могло бы произойти и с ней. Она не из тех, кто пугается высоты или побоится подвернуть юбку, чтобы повесить шторы, покрасить потолок или побелить стену.
– Не знаете, сильно ли она пострадала? – спрашивает она у возницы.
– Сильно ли? Не знаю. Но говорят, лодыжка у учительницы была все равно что спелая груша. – Он отпускает поводья и показывает руками, как будто держит невидимый мяч. – Знаете, вот так раздуло. Говорят, ногу сломала.
– Ох, бедная.
Конечно, Лали сочувствует учительнице, но вместе с тем эти три перекладины лестницы, это падение, которое произошло так вовремя, принесли ей первое направление на работу. И хотя она ни за что не пожелала бы коллеге такого несчастного случая, Лали, получив письмо, в котором ее просили немедленно выехать в Алькала-дель-Валье, не сдержалась, запрыгала от радости и бросилась обниматься с родными..
На горизонте вырисовываются очертания колокольни. А потом становится видно остальную деревню, приютившуюся в долине: беленные известью фасады, сияющие на солнце, яркие черепичные крыши, рощицы каких-то густолиственных деревьев.
Она улыбается. Столько времени она ждала своего первого назначения, и вот оно приближается со скоростью медленного и мерного шага тощей лошади.
– Дочка-то у вас совсем молоденькая, а? – спрашивает возница у Хосе и смотрит на него в ожидании согласия, пока девушка разглядывает пейзаж. – Съедят ее ребята, как пить дать.
Кажется, ему безразлично, что Лали может его услышать, как будто и так всем ясно, что невысокая юная девушка не удержит класс в руках, как держит поводья опытный возница, привычный к каменистым дорогам.
– Дочку мою съедят? Да она боевая, хоть по виду и не скажешь, – насмешливо отвечает Хосе.
И подмигивает Лали правым глазом, который у него косит. Он сейчас вспомнил то, что она много раз ему говорила: «Мы, женщины, вовсе не беззащитные, папа».
Лали впервые услышала об этом в Нормальной школе. Там девушки со стрижкой гарсон читали Вирджинию Вулф и спорили с преподавателями, упоминая незнакомые Лали имена: Эммелин Панкхёрст, Элла Янг, Мария Монтессори. А еще суфражистские лозунги, призывы совершить революцию в образовании, которые она слышала, прилежно конспектируя все подряд, насколько позволяла затекающая рука (и противная мозоль, натертая на среднем пальце). Она конспектировала так много и так торопливо, что иногда, перечитывая записанное дома, не могла понять некоторые слова.
– Папа, а ты случайно не знаешь, как должно быть: Элизабет Холломэй или Холлоуэй?
Она не спрашивала у матери, Мерседес, потому что та не умела ни читать, ни писать.
– Наверное, Холлоуэй, сокровище мое, – говорил Хосе, щурясь на страницу блокнота с мелкими неразборчивыми строками.
Услышав болтовню возницы, Лали хмурится и решает ответить так, как ответили бы некоторые из ее однокурсниц.
– Чтобы заслужить уважение детей, важен отнюдь не только внешний вид, – возражает она с дерзостью диккенсовских героев. – Преподавание,
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза