Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
фартук, повязанный на поясе. Она здесь. Это она.
И этого не может быть.
– Хуана? – спрашивает Лали.
Время застывает на крыльце дома.
– Хуана?
Две пары глаз хладнокровно смотрят друг на друга, как в вестерне. Между ними, как будто собираясь разрешать конфликт на школьном дворе, стоит Альба и не знает, на кого смотреть.
– Что значит «Хуана»? – переспрашивает она.
Ни та, ни другая ей не отвечает. Лали кажется, что она не может пошевелиться, будто пустила корни, как тысячелетняя ива напротив входа в дом. Она не раз испытывала такое чувство в прошлом, особенно в войну, которая пахнет сыростью и мочой и вызывает в памяти траур и расставания, но никогда прежде с такой силой, словно вот-вот потеряет сознание и способность стоять на ногах.
– Что значит «Хуана»? Что это она говорит, Фели?
Альба ловит взгляд Фелисы, которая была рядом с тех пор, как Альба себя помнит, ее Фели, в чьи глаза она смотрела еще младенцем, когда ее вскармливала эта грудь палеолитической богини-матери.
– Фели, Фелиса, скажи что-нибудь, ради всего святого.
Но у нее тоже нет слов. У нее, у которой наготове всегда был совет в нужный момент; приемная мать не могла дать Альбе таких советов, и они всегда исходили от нее, благоразумные, дельные: «Тебе не к лицу так себя вести, Альба», «Скажи матери, что это неправильно», «Не давай мужчинам указывать тебе, как поступить, Альба».
А теперь она не знает. Не знает, что сказать.
– Фели?
Глаза Фелисы вдруг наливаются влагой, будто прорвалась плотина. И последние сомнения Лали рассеиваются: да, это ее глаза, глаза Хуаны, потому что глаза не лгут. Тот же самый взгляд, только его синева припорошена снегом времени, обрамлена морщинами, похожими на карту сокровищ, приглушена усталостью. Но это она, та учительница, которая однажды упала с лестницы, когда красила стену школы, и изменила всю жизнь Лали, как эффект бабочки или причуда капризного божества.
– Фели, скажи что-нибудь, черт возьми! Я же сейчас тут помру! – нетерпеливо восклицает Альба и демонстративно топает ногой по крыльцу, перед дверью, которую Фели открывала ей миллион раз.
Фелиса старается совладать с эмоциями, сохранить достоинство и благопристойность, какими всегда отличалась с тех пор, как служит в этом доме. Выдержав паузу, она коротко отвечает:
– Давайте поговорим внутри? – И делает правой рукой приглашающий жест, левой рукой держась за косяк двери.
Голос у Хуаны совсем не изменился, как будто она держала его в формалине. Тот самый голос, который заставлял одним окликом притихнуть самых непослушных ребят – Хоакина, Рамона, Роке; голос, который звучал в голове у Лали беспокойными ночами; голос, принадлежавший прошлому, голос Духа прошлого Рождества.
Тот же голос опять произносит:
– Проходите, пожалуйста, я все объясню.
Лали и Альба переглядываются. Настала ночь времен.
– Н-не может быть, Фели.
Наконец севильянка первая приходит в чувство. Передвигая ноги так, будто они тяжелее древесных стволов, она берет под локоть ошеломленную Альбу, в голове которой теснятся вопросы, и входит в дверь старинного дома.
– Хотите что-нибудь выпить?
В эту самую дверь тридцать четыре года назад позвонила молодая беглянка, натянув на лицо улыбку и преувеличивая свой андалусский акцент.
40
Поместье Басан, Сьюдад-Реаль, ноябрь 1937 года
Донья Роси беседовала со многими кандидатками, но всем в конечном счете отказывала из-за какого-нибудь пустяка. Собеседования продолжались недолго, минуты по три-четыре, и она всем задавала одни и те же вопросы: «Умеешь ухаживать за младенцами?», «Менять пеленки?», «Кормить из бутылочки?» – с высокомерием зрелой дамы – как говорили злые языки, чересчур зрелой, чтобы родить ребенка.
К счастью, приходский священник Басана, дон Теодоро, быстро положил конец пересудам, выступив с проповедью на полуденной мессе, которая собирала все окрестное население, не различая людей ни по крови, ни по состоянию кошелька.
Впрочем, графская чета всегда сидела впереди, а входила и выходила через дверь за ризницей, чтобы у них не просили милостыню оборванцы, все время одни и те же.
– Помните ли вы праведную Елисавету? – спросил священник с кафедры. – Господь соизволил даровать ей сына на склоне лет, сына, который сопровождал Иисуса как брат и совершил над ним крещение в реке Иордан. Так же Господь благословил и брак дона Элисео и доньи Роси чудесной дочкой, которая, Божией милостью, будет крещена в следующее воскресенье.
После этих слов донья Роси повернулась и посмотрела с передней скамьи на народ, показав из-за прелестного кружевного одеяльца безупречное личико своей дочери, Альбы Марии. С тех пор никто не задавал вопросов.
Ни о том, почему у нее не было живота.
Ни о том, почему она никогда не упоминала о беременности.
Ни о чем.
Поэтому донья Роси искала в кормилицы сдержанную и благоразумную молодую женщину, желательно нездешнюю, которая бы совершенно их не знала.
– На вид славная девушка, но ты разве не заметил, какой у нее дерзкий взгляд?
И так она отвергала одну за другой. Из-за самых мелких недостатков.
– У нее зуба не хватает. Не хочу, чтобы девочка росла, глядя на эту дыру.
Дон Элисео уже стал думать, что они никогда не найдут подходящую кормилицу – молодую женщину, которая поможет его супруге справиться с хлопотами и трудностями новоиспеченного материнства.
Когда они уже утратили надежду, в дверь поместья позвонила Фелиса. Она была в трауре.
Ей открыл Хенаро, стройный парень, который вырос, бегая по пшеничным полям графских земель, и со временем, заслужив доверие графа, стал экономом.
– Что вам угодно, сеньорита? – поинтересовался он.
Фелиса пыталась разгладить упрямую складку на лацкане залатанного пальто. Услышав, как открывается дверь, она выпрямилась и опустила руки.
– Добрый день. Я бы хотела увидеть хозяйку дома. Мне сказали, она ищет кормилицу.
Хенаро попросил ее подождать, пока он осведомится у графини, и Фелиса несколько минут бродила вдоль портика, любуясь огромными цветочными вазонами и величественным фасадом, украшенным пасторалями. Когда дверь снова открылась, из глубины дома донесся детский плач.
Фелиса вздрогнула.
– Сеньора говорит, что примет вас. Пойдемте, я провожу вас к ней в будуар.
Фелиса кивнула и поспешила следом за Хенаро, который вышагивал, как голенастая птица, и старалась подмечать детали барочного декора. Картины со сценами сельской жизни, портреты каких-то почтенных господ, геральдические щиты, средневековые мечи.
Она снова услышала плач ребенка.
– Донья Роси, вот девушка, которая хотела вас видеть.
Графиня сидела в каминном кресле и кормила ребенка молоком из бутылочки. Край муслинового одеяльца ниспадал ей на колени роскошными складками.
– Проходите, сеньорита, садитесь. – Она указала на кресло напротив своего. – Графа сейчас нет дома, он уехал на охоту, но я и одна могу с вами побеседовать.
Фелиса опустилась в кресло под пристальным взглядом графини. Цепкие глаза
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза