Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
устроили Ягуэ и марокканцы Франко. Я поторопилась сменить тему, чтобы из-за упоминания Бадахоса не завязался какой-нибудь политический спор. Так что, да, возможно, эта Долорес Урбина и есть та, кого мы ищем.
Альба беспокойно подергала телефонный провод, который наматывала на указательный палец во время разговора.
– А что, если я завтра заеду в Севилью, заберу тебя, и мы вместе поедем в Бадахос? – предложила она Лали. – Если выеду от родителей на рассвете, я как раз утром буду у тебя.
Она еще не привыкла. Теперь это ее дом, а не родительский.
– Хорошо, договорились, – согласилась Лали после секундного колебания.
Альба повесила трубку и улыбнулась администратору пансиона в Малаге, где провела последние две ночи.
– Сегодня выезжаю, – сказала она симпатичному молодому человеку, который очаровательно улыбался ей каждое утро.
– Нашли, что искали? – поинтересовался он.
Альба кивнула. Как и в прошлые два дня, ее посетила фантазия о том, чтобы закрутить роман с этим парнем, поддаться порыву, но она сдержалась и поспешила к выходу.
– Пока, Начо! – попрощалась она.
Альба решила прогуляться и теперь, когда оправданий у нее больше не было, посмотреть на то место, до которого пока не решалась дойти: до тюрьмы Касерон-де-ла-Голет, где она родилась и где сейчас расположилась штаб-квартира муниципальной полиции Малаги.
Лали давно не ездила на машине. Настолько давно, что уже не помнила, как застегивать эту штуку – ремень безопасности. Альба помогла: аккуратно потянула его и на ощупь защелкнула в замке.
– Это сейчас необязательно, но скоро станет, – пояснила она.
Лали кивнула и через несколько минут уже забыла о ремне, обхватившем ее тело. Альба вывела машину на национальное шоссе N–630, которое соединяет Севилью с Меридой. Она попросила Лали следить за дорогой по карте, которая лежала в бардачке, чтобы им не пропустить нужный съезд. Но потом сказала, что можно и не сверяться – Альба и сама хорошо знает эту дорогу.
– Свернем на съезд в сторону Сафры, а оттуда на N–432 до Бадахоса. Так получится быстрее.
Ее отец, граф де Басан, любил сам сесть за руль и отдаться скорости, а Альба внимательно наблюдала за тем, как он ведет «Вольво-амазон», выписанный прямо из Швеции, как бережно поворачивает руль, как плавно переключает передачи четырехцилиндрового двигателя.
И теперь за рулем своего новенького «Сеата–600» она узнаёт в собственных движениях движения опытного автомобилиста, дона Элисео.
– Тебе виднее, Альба. Я никогда не выезжала севернее Сьерра-Морены, представляешь? – признается Лали, крепко держась правой рукой за поручень над окном.
– Ты никогда не путешествовала? – спрашивает Альба.
– Ну, немного путешествовала. Мы ездили на море в Кадис, в Уэльву, пару раз в Гранаду. Но Клементе не любитель выезжать из Андалусии, понимаешь? Говорит, что к северу от Деспеньяперроса нас ни в грош не ставят. Зато, когда нужен официант, разнорабочий или домашняя прислуга, так это сразу к нам, андалусцам.
Альба кивает. Она вдруг думает о Фелисе, экономке-андалуске, которую родители наняли ухаживать за ней, когда она была еще младенцем. И о конюхе, который, судя по акценту, родом из Севильи или, быть может, Уэльвы. Сколько же рабочих рук родом с земель южнее Сьерра-Морены, которые прежде принадлежали дворянам, а теперь кормят мелких буржуа Мадрида, Страны Басков или Каталонии!
Добравшись до Сафры, где им предстоит свернуть на Бадахос, женщины решают сделать остановку, чтобы сходить в туалет и выпить кофе. Они останавливаются в придорожном ресторанчике, вывеска которого сообщает, что тут недорогие комплексные обеды. Лали идет в туалет, а Альба остается у стойки и ждет официанта, чтобы заказать кофе. Тот усердно протирает стаканы на мойке и как будто вовсе ее не замечает, пока Альба не окликает его аристократической требовательностью – ее родители всегда обращались к персоналу вот так, свысока:
– Эй!
И это наконец производит нужный эффект.
Через пару минут официант появляется с двумя дымящимися чашками у стола, за которым устроились Альба и Лали.
– Пожалуйста, сеньоры. Простите за ожидание.
Альба показывает всем своим видом, что не стоит беспокоиться, и посылает официанту благосклонную улыбку, когда тот возвращается за стойку. Потом она подносит чашку к губам и легонько дует на кофе.
Лали смотрит на нее, вдруг задумавшись.
– Можно тебе кое-что сказать? – спрашивает она у Альбы.
Та кивает, сделав первый глоток. Она любит, когда кофе горячий: приятно чувствовать, как жар спускается по пищеводу.
– Конечно.
– Ты была самым красивым младенцем, которого я видела в жизни, Альба.
Лали повидала много младенцев. Трое своих детей, малыши сестер и соседок, новорожденные с розовыми щечками, в бархатном пушку, с губками, глазками, носиками, вылепленными так аккуратно, как будто человек в самом деле рожден из глины. Но она никогда не знала такого ребенка, как она, эта девушка перед ней, которую она когда-то баюкала на руках.
Такого ребенка, как Альба, или Эсперанса, – имя, которое между тяжелыми вздохами сорвалось с губ измученной Хуаны, когда она родила девочку в малагской тюрьме.
– Ты там была? – спросила Альба. – Когда я родилась, я имею в виду.
Лали кивает ласково, нежно. Да, она там была, она и сейчас там, и еще не раз будет. Рождение Альбы – одно из тех воспоминаний, с которыми она не в силах расстаться, как будто она накрепко привязана к этому потоку эмоций, где соединяются прерывистое дыхание Хуаны, голос сестры Марии, уговаривающей ее тужиться, бьющее через край волнение подруг, которым надзирательница Долорес разрешила остаться с роженицей: Лали, Фрихильяны, Хосефы.
Она мысленно вернулась туда, в тюремный лазарет: ноги Хуаны раскинуты чуть ли не от стены до стены, сестра Мария глядит на происхождение мира, а они, остальные заключенные, стоят рядом.
– Головка уже показалась, Хуана, – говорит ей молодая послушница. – Еще разок поднатужься, хорошо?
Монахиня впервые в жизни принимает роды, но держится стойко. Сестра Алисия, заведующая лазаретом, днем раньше слегла больная, а кроме нее никто бы не справился лучше, чем Мария.
– Давай, Хуана, тужься, тужься!
Хуана горит как печка. Она напрягает все: глотку, мышцы, на шее и на лбу вздуваются вены. Сквозь ее стиснутые зубы рвется сдавленный крик жизни, хриплое, ритмичное «ах-х, ах-х», сестра Мария ее подбадривает, а подруги и Долорес поддерживают, сплетя руки в немом волнении.
Альба явится в этот мир в красном облачении, вязком, священном.
– Уже почти, милая! Еще разочек!
Тридцать пять лет спустя Лали все еще помнит ее первый плач, сначала негромкий, как бубенцы или колокольчики в оркестре, – а потом пронзительный, во всю мощь легких, которыми она сделала первый вдох вне материнской утробы.
– Никогда я не видела столько радости в той тюрьме, как после твоего рождения, – взволнованно говорит Лали. – Праздновала вся тюрьма. Твоей матери тяжело
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза