Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
и криками «воспрянь, Испания!».
Они снова смотрят друг на друга. И прежде чем свернуть в восточную галерею, в конце которой находится двадцать третья камера, она говорит ему:
– Можете звать меня Лали.
28
Улыбки, нервные движения, кто-то поправляет косу или пучок, сделанный по такому случаю, кто-то предпринимает последние попытки привести в достойный вид старое платье. Все ради того, чтобы родные, которые наверняка не один час дожидаются встречи, не увидели их жалкими, изголодавшимися и беспомощными во время краткого свидания, которое раз в неделю останавливает привычную жизнь тюрьмы.
Хуана сегодня сделала Лали прическу. Заплела косу на затылке, гладкую и крепкую, так, что ни одна прядь не выбивается, с мастерством придворного парикмахера.
– Пусть родители на тебя полюбуются, подруга, – сказала она севильянке.
То же самое она говорила и другим – Луисите, Фрихильяне, – нельзя терять достоинство, не нужно показывать ни слабость, ни печаль.
– Нашим тюремщицам только того и надо. И тем, кто воюет с нашими мужчинами, – ободряет она женщин.
Она не только Лали причесала, но и Хосефе с Луиситой сделала конские хвосты. Потом все направились в зал ожидания в южной галерее – тесную комнату, где толпятся десятки девушек с улыбками наготове, нарядные и аккуратные. Тут собрались все, кроме Хуаны и еще нескольких заключенных, которых никто не навещает.
– Первая колонна, на выход, поторапливайтесь! У вас десять минут, помните.
Лали стоит в конце третьей колонны вместе с соседками по двадцать третьей камере. Минуты перед свиданием всегда тянутся так медленно, что кажется, будто стрелки часов перестали двигаться. Она притопывает ногой. Перед ней Фрихильяна с Луиситой коротают время за болтовней наперебой: «Приедет сегодня мой Пепе или нет?», «Интересно, что мне привез папа?» – так что надзирательница по имени Лола, которой поручено следить за порядком в очереди, время от времени на них прикрикивает:
– Молчать, арестантки, не то сейчас же отправитесь обратно в камеру.
Лали же и без того молчит. Она хмурится, стараясь совладать с волнением, и думает о том, что говорить и как не расплакаться при виде матери, отца, а может быть, бабушки или сестер.
К тому же ей придется ответить на вопрос, который непременно задаст мать – именно она в семье всегда задает важные вопросы, – что такого случилось на прошлой неделе, что ее наказали.
– Арестантки во второй колонне, приготовиться! – кричит другая надзирательница.
Через несколько минут две надзирательницы открывают дверь на южную галерею и впускают заключенных, которые только что повидались с родными. Лали в конце зала ожидания замечает, как блестят у них глаза, как они продолжают смеяться или обнимают друг друга, чтобы подольше сохранить остатки тепла, принесенного их родителями или женихами. Она невольно заражается от этих улыбок, которые распространяются по залу, как аромат.
– Вот придет Пепе, и как я могу гарантировать, что не прыгну на него, а? Да пусть меня даже изобьют до потери сознания, – шутит Фрихильяна.
В первое свидание с родителями Лали едва сдержалась, чтобы не шагнуть за нарисованную на полу черту и не пересечь границу, которую охраняет несколько надзирательниц. Так ей хотелось обнять родителей, стоявших за другой чертой.
Пространство между двумя линиями на полу прозвали нейтральной полосой, как будто война продолжалась и внутри тюрьмы.
– Заключенные в третьей колонне, приготовиться! – слышит она хриплый и резкий голос надзирательницы, распределяющей очередь.
Лали глубоко вдыхает и приглаживает волосы. Отец всегда говорил, как ей идет коса.
– Как там мой хвост? – спрашивает у нее Луисита.
Лали торопливо заправляет ей выбившуюся прядку.
– Ты красотка, – говорит она девочке и думает о Хуане, которая причесывала и ее тоже.
Учительница сейчас, должно быть, скрашивает свое одиночество в двадцать третьей камере чтением очередного романа из скудной и устаревшей тюремной библиотеки.
Никто не приходит ее навестить. Лали никак не могла понять, почему.
– Третья колонна, на выход.
Дверь между галереями снова открывается, и пока заключенные из второй колонны возвращаются в зал ожидания, Лали и остальные в третьей готовятся переступить порог. Там, в вытянутом помещении, где проходят свидания, гул голосов посетителей, ждущих за белой чертой справа, временами заглушает окрики надзирательниц, которые призывают заключенных вести себя спокойно и сдержанно, как подобает хорошим дочерям, как подобает хорошим женам.
Лали уже знает, где обычно встают ее родители – в конце комнаты, рядом с окнами, выходящими на Гуадальмедину. Она смотрит сквозь лес голов, откуда раздаются голоса: «Пепа, сюда!», «Мы тут, Мария!» – пока наконец не находит их. Там, в конце, папа и мама.
– Лали, мы здесь! – кричат они ей.
Она протискивается мимо заключенных, выстроившихся вдоль своей белой черты. Их отделяют от родных пара метров и сердитые надзирательницы с дубинками, но это неважно. Они начинают плакать, смеяться, обмениваться новостями, обсуждать личные дела, как будто вокруг нет никого и ничего.
Улыбки Хосе и Мерседес по одну сторону и Лали – по другую перекидывают мостик через нейтральную полосу. Родители выглядят так же, как обычно. Отец в темном пальто с широкими лацканами машет рукой, мать в пальто и цветастом платке посылает звонкие воздушные поцелуи.
– Папа, мама! Какие вы нарядные!
От шутливого комплимента их улыбки и глаза блестят еще ярче. На первых свиданиях Лали едва разбирала голоса родителей из-за гвалта других заключенных и их родных. Но теперь она научилась прислушиваться и отлично их слышит. Сначала «спасибо, милая!», а дальше вопрос, которого Лали ожидает.
– Что произошло на той неделе, сокровище? – спрашивает Мерседес, заламывая руки. – Мы так перепугались!
– Ничего такого, мама! – отвечает Лали. – Просто повздорила с одной надзирательницей. Не волнуйтесь, правда! А как там сестры? – спрашивает она, чтобы поскорее сменить тему.
Хосе отвечает, повысив свой звучный голос («Очень хорошо, Лали»), и принимается рассказывать про Кармину, которая работает в галантерее у Хустины и познакомилась с одним парнем, и про Исабель, о которой в школе говорят, что она такая же умница и так же хорошо пишет, как ее сестра, Эулалия.
– Кармина приедет навестить тебя в следующий раз, милая. Ты же знаешь, она в галантерее трудится не покладая рук. А дедушка с бабушкой шлют привет! Все время говорят, какой пир устроят к твоему возвращению, когда ты отсюда выйдешь.
По ту сторону нейтральной полосы, за белой чертой Лали сдерживает волнение.
– Мне сказали, твой суд будет в следующем месяце, доченька, – сообщает Хосе.
Лали кивает. Суд откладывается уже несколько недель. На самом деле никому не известно, когда он состоится, но вся семья уверена, что он закончится освобождением Лали.
– Им нечего тебе предъявить, королева моя! – сказал отец на одном из первых свиданий.
Нет, Лали не знает, когда выйдет из тюрьмы, зато уже представляет,
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза