Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
сеньорита? Как бы вы охарактеризовали свои патриотические убеждения?»), она заметила, что у молодого человека под белым медицинским халатом синяя рубашка Фаланги.
Психиатр обращается к ней, на этот раз тоном университетского профессора:
– Сеньорита, данный сеанс завершает ваше участие в медицинском эксперименте.
Лали кивает и ничего не говорит. Ей не нравится слово «эксперимент», от этого она себя чувствует подопытной крысой.
– Как бы ни сложилась ваша дальнейшая судьба, – заключает доктор, проглядывая записи, которые сделал Хуан Хосе, пока Клементе исследовал черты лица девушки, – вы можете гордиться тем, что содействовали Национальной Испании и восстановлению естественного порядка испанской общности. Вам следует знать, что вы, коммунистки, – по крайней мере, насколько показывают мои исследования, – участвовали в политике по одной простой причине: в силу безбожия и аморальности. Иными словами, из стремления удовлетворить свои половые аппетиты. Корень этого следует искать в недостаточном психическом равновесии, что типично для женщин. Поэтому фундаментально важно, чтобы вас ограничивали строгие нормы католической религии, дабы обуздать ваши животные склонности. Склонности, которые вкупе с марксистскими извращениями и мерзостью левизны ввергли Испанию в войну.
Доктор произнес эту речь без бумажки, и Лали думает, что он, должно быть, излагал ее дословно всем бедным заключенным, которые прошли через это до нее. Она по-прежнему остается неподвижной, как статуя, и ничего не отвечает.
Она ограничивается неопределенным «ага», вместо того чтобы возразить доктору, как наверняка сделала Хуана.
«Да о каких животных инстинктах вы мне говорите – мне, которая никогда не знала мужчины?»
Сам доктор, не дожидаясь ответа, нарушает молчание:
– Можете идти.
Лали встает, произносит «до свидания» и направляется к двери кабинета. Ей не терпится поскорее уйти: сегодня день свиданий с родственниками, и она хочет привести себя в порядок перед встречей с родителями, которые наверняка с самого утра ждут в очереди.
Она дважды стучит в дверь – это сигнал для надзирательницы, ждущей в коридоре, – и ждет, пока ей откроют. Но ей не открывают. По знаку доктора, хмуро взглянувшего на нее, она стучит снова.
– Наверное, ушла по какому-то срочному делу, – говорит Хуан Хосе за столом, имея в виду надзирательницу, которая привела Лали в кабинет.
Здесь нет ничего необычного: учитывая нехватку персонала, надзирательницы целыми днями то здесь, то там решают возникающие проблемы. Лали стучит опять, но за дверью по-прежнему никого нет, и тогда Клементе берет инициативу на себя и встает из-за стола.
– Я отведу ее в камеру, доктор.
Тот ворчит: «Ладно», – всем угрюмым видом выражая свое мнение о порядках в тюрьме. Лали не раз слышала, как он отзывается о надзирательницах и монахинях, которые следят за заключенными. «Церемонятся с ними, развели тут пансион для благородных девиц».
– Но сдашь ее первой же надзирательнице, которую встретишь, ясно?
«Сдашь». Как будто Лали – это вещь.
Клементе берет ее под локоть, свободной рукой поворачивая ключ в замке. Он отпирает дверь, говорит начальнику на прощание: «Скоро вернусь», – и выходит с Лали в коридор западной галереи тюрьмы, где легкий ветерок усиливает аромат его духов.
Лали снова чувствует этот запах, сильный, мужской.
Они проходят несколько метров, он по-прежнему держит ее под локоть.
– Как ваша подруга? – спрашивает он вдруг.
Она знает, что он говорит о Хуане, которая несколько дней назад пропустила последний сеанс из-за недомогания.
– Хуана? Ей уже лучше.
Только Лали и некоторые из заключенных в их камере знают, что́ на самом деле неладно с Хуаной. Она получила тайным путем письмо – короткое, лаконичное, с самой ужасной новостью.
С прискорбием сообщаю тебе, мой дорогой товарищ Хуана, что две ночи назад Сальвадора увели из камеры, и больше он не возвращался.
Хуана позволила себе поплакать несколько минут, в которые разверзлась земля и она провалилась в бездну. Потом она приложила руку к животу и сделала вид, что все в порядке, чтобы надзирательница ничего не заподозрила.
Лали больше не видела, чтобы Хуана плакала.
– Кстати, знаете что? – говорит Клементе, продолжая поддерживать Лали под локоть крепко, но бережно. – Мне очень понравилось то, что вы говорили на первом собеседовании. Меня удивило, как вы отстаивали свои идеалы.
Она поворачивается и озадаченно смотрит на него.
– Что?
В конце коридора появляется группа заключенных во главе с надзирательницей. Должно быть, одна из первых групп, которые направляются в южную галерею, где происходят свидания с родными.
– То, что вы сказали насчет школы. Что вы понимаете ее как обязанность вывести детей из невежества, – говорит молодой человек с вежливой улыбкой. – Я рос неграмотным, сеньорита. Научился читать уже взрослым.
Лали иронически смотрит на него.
– И вы это говорите, когда у вас под халатом фалангистская рубашка? – решается она возразить.
Клементе выпрямляется и задирает подбородок.
– А что такое? По-вашему, образование и культура могут быть только на одной стороне? Наверняка же у всех нас найдется что-то общее. Пусть и немногое.
Они скоро поравняются с группой заключенных, идущих навстречу по коридору. Лали узнает кое-кого из арестанток и надзирательницу по имени Ремедьос.
– Дело не в том, важно или неважно образование, – отвечает она таким же тоном, каким говорила с Вальехо-Нагерой, когда ей задали вопрос об этом. – Очевидно, что Национальная Испания придает ему значение. Разница в цели. Ради чего мы учим.
Группа заключенных идет мимо. Лали кивает знакомым. Она видит у них на лицах волнение и нервозность – почти все их испытывают перед коротким свиданием с родными. Улыбки, припудренные лица, аккуратные прически, воскресная одежда. Клементе здоровается с Ремедьос, поднимая свободную руку и произнося сдержанное «добрый день», но не отпускает севильянку, вопреки распоряжению психиатра.
Лали тихонько усмехается.
– Можно задать вам вопрос об этих экспериментах? – спрашивает она, когда они оказываются у двери, ведущей в центральную галерею.
На двери висит крест и два красно-желтых флага.
– Конечно, – отвечает Клементе с заинтересованным видом.
– Вы правда верите, что коммунисток можно отличить по форме носа или подбородка? Знаете, я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться вам всем в лицо.
Молодой человек вздыхает.
– Только пусть это остается между нами, хорошо, Эулалия? По-моему, весь этот эксперимент с поисками красного гена – только фарс. Но, возможно, это поможет мне сделать карьеру в той области, которая мне по душе.
Лали с любопытством поднимает бровь.
– И что же вам по душе?
– Лечебное дело. Вот чем я хотел бы заниматься. Помогать людям, понимаете?
Лали кивает. Этот ответ ее удивил.
– Не ожидали такого? – спрашивает он.
Она впервые сдерживает нервный смешок.
– Нет, не ожидала, – признается она и спрашивает себя, верным ли было ее первое впечатление о нем: что он не такой, как другие фалангисты со своими распахнутыми на груди рубашками
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза