Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
ребенка сладкая жизнь вопреки всему?
– Мать Педрито сегодня была сама не своя, – говорит севильянка, вспомнив, как днем проводила малыша до дома, а его мать сказала, что они как можно скорее покинут деревню.
Хуана кивает («Сегодня все мы сами не свои»), а Лали гадает, удалось ли семье Педрито выбраться из Алькала и отправились ли они в Малагу, которая пока под контролем Республики, или бежали на территорию мятежников.
Она молчит и хмурится, погруженная в свои мысли. Обводит взглядом тени, нарисованные светом масляной лампы на стенах старой овчарни, смотрит на растрескавшиеся балки, на соломенную крышу, в которой свистит ветер, на лежащий в углу старый ржавый плуг. Их укрытие может рухнуть в любой момент, но вот ведь стоит, неизвестно сколько времени, в таком виде: то ли развалина, то ли нет.
Вдруг у Лали всплывает вопрос, которым она задается уже несколько недель, но пока так и не нашла ответа. Она долго не решалась произнести его вслух, чтобы ее не сочли дурочкой, которая не следит за событиями. Вопрос вот какой:
– Чего я до сих пор не понимаю, Хуана, так это причину этой войны. По правде говоря, просто не нахожу никаких объяснений. Неужели была необходимость такое затевать? Это же хрень господня, как говорят атеисты. Извини за выражение, – оправдывается она, выставив руку. – Слышала бы меня сейчас моя мать…
Хуана медленно дожевывает хлеб с айвовым мармеладом. Лали выжидательно смотрит на нее, надеясь, что Хуана сможет ей дать ответ – хоть какой-нибудь, лишь бы избавить ее от этой глубокой тревоги.
На лице у подруги лампа тоже рисует танцующие тени.
– Я бы рада была тебе объяснить… Нет, даже у Хуаны не на все есть ответ. – Но боюсь, что ответ на твой вопрос знают лишь немногие. Те, кто начал войну. Кто несет за все это ответственность.
Лали ничего не говорит. Она снова обращает взгляд в пустоту овчарни и глубоко вдыхает запах сена и гниющего дерева. Она не знает, что думать, и через несколько секунд отвечает:
– Хуана, а вот кто-то считает, что мы все несем ответственность. Например, мой отец так говорит. Что в таких обстоятельствах неизбежно должна была начаться война. Вот она и началась. Ох как началась. И я не знаю, что думать, если честно.
Хуана качает головой, продолжая гладить свой живот, где растет новая жизнь Лали уже знает, что значит это ее выражение лица: чуть нахмуренный лоб, напряженные глаза, выдох ее губ.
– Ох, Лали, ну что тут думать? Они как раз хотят, чтобы ты так думала. Чтобы мы все так думали. Что война была неизбежна, что она началась бы в любом случае. Но я тебе вот что скажу. Конечно, войны можно было избежать. Вот скажи мне, сколько раз могла разразиться война, пока у власти был этот ублюдок Альфонсо XII? Сколько раз казалось, что Испания на грани краха из-за революционных стачек, из-за нападений на монастыри, из-за войны на Кубе или в Марокко? Много раз. Но знаешь, почему Испания не развалилась? Потому что военные оставались на его стороне. На стороне короля. Власти. Они его поддерживали, потому что король им гарантировал: никто не посягнет на их привилегии. Их и многих других, сама понимаешь: дворянчиков, священников, буржуазии.
Лали кивает и снова замолкает, поднося ко рту квадратик мармелада. Иногда она не знает, что отвечать, когда заходит разговор на политические темы. И совсем уж жалкой чувствует себя, когда слышит речи таких людей, как Хуана или ее однокурсницы, – тех, кто умеет горячо ораторствовать, кто способен подняться на трибуну и убедить других своими словами. Она не раз слышала такие разговоры на Новой площади или на выходе с факультета: призывы к народной воле, демократии, равноправию женщин.
– Сейчас вот что происходит, Лали. Власть перешла в другие руки. Теперь ею обладают не привилегированные классы, а народ. А военные предали Конституцию, которой клялись в верности. Точно так же, как Фердинанд VII предал Кадисскую конституцию. Да, именно предали. Они только говорят, что подняли мятеж ради спасения Испании, а на самом деле всего лишь спасают свой зад. Свой собственный и, конечно, дворян, богачей и церковников. Если бы военные остались верны своей клятве, Республика справилась бы с чем угодно. Как справилась с каталонцами и даже с революционной социалистической забастовкой, которую я сама поддерживала.
Лали молчит. То же самое, что сейчас говорит Хуана, она слышала от однокурсниц в Нормальной школе, но никогда не осмеливалась вступать в эти политические дискуссии, в которых ни в каком другом контексте, кроме университета, женщины не могли стать главными участниками.
– Позволь, я тебе кое-что скажу, Лали, – продолжает Хуана таким тоном и с таким видом, будто выступает на митинге. – Республика все преодолеет. Если ее не защитит ее армия, то защитит народ – по всей Испании формируются отряды народного ополчения. Будь уверена, потому что я твердо верю: демократия победит. Не знаю, когда. Не знаю, какой ценой. Но победит. В этом не может быть сомнений.
Лали по-прежнему молчит. В повисшей тишине слышно, как на соломенной крыше копошатся какие-то птички, укрывшиеся от ночной непогоды. В щелях крыши свистит ветер. Хуана смотрит на севильянку, возможно, рассчитывая понять по ее лицу, что убедила подругу. Но Лали не убеждена, пока что нет.
– Конечно, сомнений быть не может, – отвечает Лали. – Нет ничего более желательного, чем демократия. Но если честно, все-таки у меня кое-что вызывает сомнения. И, кажется, я никогда тебе об этом не говорила.
Они смотрят друг другу в глаза. Лали недавно вспоминалось детство. Кто-то ей однажды сказал, что мы никогда не перестаем быть детьми, которыми были. Потому что дети, которыми мы были, – это взрослые, которыми мы будем.
Может быть, поэтому она стала учительницей – потому что мы так или иначе остаемся детьми всю жизнь.
– О чем, Лали? Доверься мне. Я не буду тебя осуждать.
Сестра Пакита ведет ее за руку в школьную капеллу. На алтаре рядом с дароносицей мерцает лампадка, показывая, что внутри Господь Бог. Лали как в трансе взывает к милосердному Господу. Отче наш, сущий на…
– Я училась в католической школе. Всю жизнь то читала розарий, то молилась у алтаря святой, которую почитала моя мать. Ты прекрасно знаешь, я убежденная сторонница республиканского образования. Я разделяю ценности, которые Республика стремится внедрить в школах. Но я в сомнениях: вдруг именно то, как попрали веру стольких людей, и погубит Республику? Ведь нет ничего сильнее убеждений, ты сама понимаешь. А эти люди тысячелетиями верили, что есть Бог на небесах. Что сын его умер на кресте. И я не знаю, что думать, Хуана. По
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза