Шрифт:
Интервал:
Закладка:
После этого учительницы прощаются с торговцем, который ждал в фургоне, не выключая двигатель, и идут к школе, стараясь держаться в тени, под свесами крыш.
– А он как поживает? – интересуется Лали, приложив руку ко лбу козырьком, чтобы заслониться от высокого слепящего солнца.
– Сальвадор? Вступил в ополчение сьерры, – отвечает Хуана со смесью гордости и тревоги. – Его сделали командиром небольшой бригады. Я получают от него новости почти каждый день, сейчас ситуация у них под контролем. Наша оборона крепка, и говорят, что скоро прибудет подкрепление из республиканской армии.
Лали кивает. Девушки сворачивают на улицу, которая ведет к школьной площади.
Площадь. У Лали бегут мурашки от того, что она снова здесь.
– Ладно, а что в Севилье? Как там обстановка? – спрашивает Хуана.
Лали несколько секунд молчит, прежде чем ответить.
– В первые недели было ужасно страшно, – отвечает она, понизив голос, как будто делится секретом. – Каждый день людей хватали прямо дома, и они уже не возвращались. Со мной такое тоже могло случиться – я слышала, что некоторых учительниц вытаскивали ночью прямо из постели. Но мою семью пока не трогали. Надеюсь, что и не тронут, ради всего святого.
Хуана кивает. Тем временем они подходят к ее дому. Толкнув скрипучую дверь, Хуана приглашает Лали войти. Здесь, в этой пристройке к школе, они будут обмениваться новостями, говорить о своих родных, о том, что будет со школой, и, конечно, опять о войне и о революционном будущем, которое сулит Испании победа Республики.
Победа, в которой Лали, в отличие от Хуаны, не так уж уверена.
Но пока что кордовская учительница указывает на пакет в правой руке севильянки, в котором виднеются бумажные игрушки, похожие на мельничные крылья:
– А там у тебя что?
Лали приподнимает пакет, чтобы Хуана заглянула внутрь.
– Это? Да так, безделка, – отвечает она с улыбкой. – Приготовила ребятам маленькие подарки на завтра, в честь нового учебного года. Кстати, совсем забыла: дашь мне список учеников?
Бумажные вертушки кружатся, как кордебалет тоненьких, угловатых балерин, подгоняемые легким ветерком, который резвится на площади.
Ребята размахивают ими в воздухе, как будто воздевая меч короля Артура.
– Ну-ка, повыше вертушки, чтобы крутились! – весело кричит Лали.
Они как подсолнухи, как одуванчики в этих руках, детских, подростковых, многие из которых, к сожалению учительницы, уже покрыты мозолями от полевых работ.
– Пусть крутятся на ветру, ребята!
Она сделала вертушки сама, почти сорок штук, каждая со своей картинкой: геометрические узоры, растения, животные, книги, фантастические существа, – а потом, вооружившись списком класса, который дала ей Хуана, на каждой вертушке большими буквами написала имя своим аккуратным почерком. Педрито, Хоакин, Хосе, но еще и Долорес, Асусена, Гертрудис, потому что ввиду нехватки учителей и исходя из убеждения, что совместное обучение будет полезнее всего для нового республиканского поколения, алькальд и провинциальный инспектор летом объявили, что в новом году девочки и мальчики в деревне будут учиться вместе.
– Не обошлось без шума, это да, но ты сама знаешь, как я в таких случаях поступаю, – сказала Хуана, когда Лали зашла к ней в домик при школе.
Так что учительница сделала вертушки и для двенадцати девочек, присоединившихся к мальчикам, которых родители записали в школу на этот год. Но некоторых знакомых имен Лали в списке не нашла.
– А где Пакито? А Рамон? – спросила она у Хуаны.
– Кто-то бежал из деревни, кто-то побоялся записывать детей в школу, – ответила кордовская учительница.
Лали кивнула. Сегодня, в первый день, она продолжает думать о них – о тех, кого не будет в классе.
Учебный день начинается на площади перед школой, где собрались ребята и их родные.
– Привет, Лали!
– С возвращением, Лали!
Ее приветствуют радостно и ласково, как близкого человека, по которому скучали.
Учительница невольно задумывается о том, что, к ее удивлению, на лицах учеников совсем не видно страха – как будто здесь, в долине, войны не существует. Вот девочки держатся немного настороженно, потому что не знают Лали, – за исключением некоторых, с кем она успела познакомиться в прошлый свой приезд, – но тоже без страха. Крутятся вертушки, ребята переглядываются торжествующе и с надеждой, с улыбками и детским любопытством, как будто не ведая о конфликте, который разрывает страну.
Вот что она им подарила: не просто вертушки, но еще и то, что они символизируют.
– Каждый из вас, дорогие ученики и ученицы, – как эта вертушка, которая у вас в руках. Как ветер заставляет ее вертеться, так и знания заставляют вас двигаться вперед. Каждый новый поворот, каждое новое знание, которое вы приобретаете, повлечет вас, как в танце, исследовать все новые и новые горизонты. Точно так же, как ваши вертушки движутся благодаря ветру, и вы сами будете двигаться к будущему, полному возможностей. К будущему свободной и процветающей страны. Множество отважных людей сейчас борется за Республику и за народ, а вы должны бороться за то, чтобы встретить ветер познания. Познание сделает вас свободными, как эти веселые вертушки.
Дети увлеченно слушают Лали. Только Педрито – он стоит на дальнем краю площади, как будто оставшийся без защиты товарищей, – кажется, не понял, о чем она говорила. Он вдруг трясет свою вертушку и окликает учительницу.
Ребята поворачиваются к нему.
– Но, сеньо, как же вертушка будет свободной? Она ведь приделана к палочке.
Это замечание вызывает невинные смешки тут и там. Лали не собирается их останавливать, да и сама смеется.
– А ты прав, Педрито. Но дай объясню. Без палочки, на которой она закреплена, ветер ничего не сделает с вертушкой. Она просто не будет вертеться. Поэтому я даю вам вот какое задание на весь учебный год: если вам когда-нибудь покажется, что вы готовы стать свободными, возьмите вертушку, снимите ее с палочки и отправьте в полет – отпустите с самого высокого места, какое найдете. Только осторожно, не упадите сами, пожалуйста! – И она снова смеется.
Слова учительницы, похоже, успокоили Педрито: он весело и довольно ухмыляется. Но тут к Лали обращается другой голос, более низкий, почти взрослый.
– Сеньо! – Это Роке, парень, который учил Лали свистеть в обмен на то, что будет слушать ее на уроках испанского. – У меня вопрос…
Она видит его, высокого, крепкого, в окружении таких же задир. К счастью, когда она приезжала на замену в первый раз, ей удалось покорить их с помощью музыкального свиста.
– Да, Роке?
– Кто победит в войне, сеньорита учительница?
Она молчит. Более того, все три десятка мальчиков и девочек разом замолкают в ожидании ответа.
Война тут, у них под ногами, скрытая лишь тонкой пеленой.
– Конечно, победит Республика. И все
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза