Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
где требуются забота, милосердие и усердная молитва. Ей это всегда казалось странным, потому что книги учили послушников совсем другому: завещал же Господь Адаму в поте лица его есть хлеб, а Еве – в болезни рождать детей.
Сейчас поздний вечер, и мать-настоятельница вызвала сестру Марию в свой кабинет в тюрьме. Послушница знает, что ей скоро предстоит принести обет и вступить в орден Дочерей милосердия. Знает, что настоятельница будет с ней говорить о дальнейшей службе. Знает еще много всего, но предпочитает держать при себе.
Чтобы попасть в кабинет настоятельницы, расположенный за ризницей, нужно обойти капеллу по узкому коридору, похожему на галерею в готическом соборе. Там почти не слышен шум из камер, гул голосов заключенных, которые после обычного ужина (жидкий суп, лежалый хлеб, кусочек сала) коротают время до отбоя за разговорами.
И в этой спокойной, безмятежной тишине сестре Марии удается расслышать негромкую беседу за приоткрытой дверью кабинета. Она тут же застывает на месте. Потом, припав всем телом к стене, незаметно подкрадывается.
«Никогда не подслушивай», – говорили ей. Хоть сказано «Приклони ухо свое», послушницам запрещено идти этим коротким путем. Но сестра Мария нарушает запрет; она подбирается к двери, словно змея на охоте, и заглядывает внутрь, за порог. Мать-настоятельница сидит за столом из красного дерева, перед ней стоит Росаура, главная надзирательница, как всегда, в безупречной униформе, с пучком-ракушкой на голове.
Их разговор сух и немногословен, так что сестра Мария мало что может разобрать. Лишь несколько слов. Письмо. Ребенок. Хуана.
Хуана, да, Хуана. Это имя точно прозвучало, и, кажется, его произнесла настоятельница, сестра Рафаэла, своим спокойным тоном, который наполняется змеиным ядом, когда она чем-то недовольна. Сестра Мария за дверью прислушивается, рискуя быть обнаруженной – тогда ей грозит наказание или, хуже того, исключение из ордена, ведь ей совсем скоро приносить обеты, – и наконец различает слова:
– …в письме из лаборатории Вальехо-Нагеры. Меня спрашивают, что мы собираемся делать с ребенком красной учительницы. Хуаны. – Настоятельница ненадолго замолкает. Она кладет письмо на стол и пробегает по строкам взглядом поверх очков, чтобы найти нужную фразу. – Девочку следует очистить от красного гена ее родителей, дав ей возможность получить целительное воспитание в благонамеренной семье.
Настоятельница поднимает взгляд на Росауру, и та отвечает серьезно и прямо, будто стоит перед военным трибуналом:
– Первый вариант – выбрать кого-то из ее родственников после того, как смертный приговор будет приведен в исполнение.
Сестра Мария за дверью зажимает рот рукой. Она знает, что казнь Хуаны неизбежна: учительницу известили об этом несколько дней назад. Короткое письмо сообщало о приговоре, не подлежащем отмене; военный совет уже отклонил апелляцию. В этом письме было следующее:
Настоящий Совет считает доказанным, что подсудимая Хуана Очоа Рамирес, ранее замеченная в нарушениях общественной морали, состоит в социалистическом синдикате Всеобщего союза трудящихся и активно содействовала левацкому восстанию, как то: участвовала в экспроприации земли и наносила ущерб ряду лиц, близких Национальному движению, в числе коих приходский священник дон Сатурнино Серрано, своим свидетельством удостоверяющий, что подсудимая в ходе осуществления преподавательской деятельности в дер. Алькала-дель-Валье проявляла высшую степень нерелигиозности и пропагандировала чуждые ценности.
Ввиду того что действия подсудимой доказаны и образуют состав преступления, предусмотренный п. 2 ст. 258 Военно-уголовного кодекса, и пользуясь полномочиями, определенными ст. ст. 172 и 173 Военно-уголовного кодекса, настоящим Советом подсудимая признается виновной в участии в мятеже с отягчающим обстоятельством (антирелигиозная деятельность) и приговаривается к смертной казни через расстрел.
Военный совет
Новость вызвала слезы – у Фрихильяны, Хосефы, Ангустиас, даже у сестры Марии; тайные, скупые слезы, и слова о том, что Бога нет на свете, и ярость, которую сдерживали, стиснув зубы крепче, чем врата левиафановой пасти.
– Антонио Вальехо-Нагера предлагает другое решение, – объясняет настоятельница, подняв взгляд от письма. – Решение, которое гарантирует, что девочка получит христианское воспитание.
Женщины смотрят друг на друга. Из-за приоткрытой двери за ними наблюдает пара маленьких глаз.
– Что за решение? – спрашивает Росаура.
Сестра Мария всю жизнь будет считать, что ее туда привел Господь.
Что нет никакой свободы воли, а все творится по замыслу Всевышнего, а этот замысел для нее был в том, чтобы услышать слова, которые будут сказаны дальше.
– Есть одна семья в Сьюдад-Реале, они не могут иметь детей. Граф де Басан и его супруга. Вальехо-Нагера ручается, что это достойная семья. Хорошие испанцы.
Росаура ничего не говорит. Только кивает, понимая, о чем ее просит настоятельница. Вскоре сестра Рафаэла объявляет разговор оконченным, и надзирательница выходит из кабинета, чуть не столкнувшись в коридоре с молоденькой послушницей, которая никогда ей не нравилась.
– Ох, простите, сеньора, – извиняется сестра Мария, делая вид, будто только что подошла.
Монахиням не полагается быть мастерами скрытности.
– Смотрите куда идете, послушница, – огрызается Росаура.
Должно быть, уже стемнело. Сестра Мария стучится в дверь кабинета. Она беседует с настоятельницей об обетах, которые скоро принесет, и говорит, что, когда вступит в орден, хотела бы избрать своей миссией преподавание – такое решение она приняла тут, в тюрьме. Сестра Рафаэла одобряет ее выбор: «Мне кажется, это превосходное решение», – а сестра Мария продолжает думать о том, что успела сейчас тайком услышать о письме, которое настоятельница даже не позаботилась от нее спрятать.
– Христианские учительницы – вот что понадобится растерзанной Испании, когда кончится война, – заключает монахиня.
Но сестра Мария не отвечает. Она не сводит глаз с предмета, лежащего на столе рядом со злосчастным письмом.
Ключ с головкой в виде креста, на красном шнурке.
– О, да, конечно. Именно так. Учительницы, – запинаясь, говорит девушка.
Ключ, с которым настоятельница никогда не расстается и который, как известно послушнице, отпирает единственную дверь в здании, где никогда нет надзирательниц. Дверь, ведущую из ризницы наружу.
Сестре Марии известно, что все случится нынче ночью прямо перед рассветом. Она узнала об этом, пустив в ход таланты, которые ей, монахине, не следует выставлять напоказ, дабы не вызвать гнев настоятельницы.
Шпионить, скрываться в тени, задавать правильные вопросы в нужный момент она научилась в Мадриде, откуда сбежала несколько месяцев назад.
– Учительницу заберут завтра поутру, – сказала ей надзирательница, с которой они вместе дежурили в тюремной столовой.
Послушница изобразила на лице безразличие, как будто эта новость никак ее не затронула и скорая казнь Хуаны ничего для нее не значила.
– Раз ее приговорили к смерти, видно, есть за что, – заключила она с наигранным равнодушием. – Только дочку ее жалко – останется одна на белом свете.
А вот надзирательница не скрыла сожаления. Они подали обед, и сестра Мария взялась за дело. Несколько дней она размышляла, как все устроить, и составила
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза