Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
class="p1">Лали шутливо морщится, изображая отвращение.
Когда она режет к завтраку вчерашний хлеб, Кармина вдруг подходит со спины и обхватывает ее руками, положив голову сестре на плечо.
– Как же я по тебе скучала, сестренка, – говорит она.
От нее не отстает Исабелита, бойкая, живая, она прыгает от радости и не сдерживает эмоций, потому что в ее мире еще нет границ.
– И я тоже, Лалита! – кричит она, когда Кармина уступает ей место в объятиях сестры.
На другом конце маленькой кухни Мерседес с улыбкой наблюдает за своими маленькими женщинами. Кофейник свистит, как ночной сторож, и она поспешно снимает его с огня.
– Исабель, иди разбуди отца, – просит она младшую дочь.
Та ворчит, но все-таки подчиняется. Однако выполнить поручение она не успевает.
Ее останавливают два удара в дверь квартиры. К Мерседес разом возвращаются все страхи.
– Кто это может быть в такой час? – спрашивает она, бледнея.
– Ах, мама, – спешит успокоить ее Кармина. – Это, наверное, Элоиса, она собиралась мне занести записку для доньи Хустины.
Старшая сестра выходит из кухни и отодвигает Исабелиту, которая застыла у дверей. За ней идет Мерседес, а потом Лали.
Поэтому Лали видит его последней.
Букет цветов, красных роз, которые изящной формой округлых бутонов говорят «я люблю тебя».
Букет, а за ним лицо, знакомое только ей.
– Клементе? Что вы тут делаете?
Аккуратно причесанные волосы, лицо киногероя, прямая осанка – но стоит ему открыть рот, как появляется слабая дрожь, робкая, юношеская.
– З-здравствуйте, Л-лали.
Все взгляды обращаются на среднюю сестру, которая не знает, куда деться. Она повторяет свой вопрос:
– Что вы тут делаете?
Она всю жизнь будет ему припоминать, какого стыда он ее тогда заставил натерпеться.
– П-простите, что в такой ранний час, – отвечает молодой человек серьезным и хорошо поставленным голосом. – Но я не мог больше жд-дать. Я пришел подарить вам вот это.
Он протягивает букет цветов, пока Лали, поколебавшись, не принимает его и не подносит машинально к лицу.
– И еще поговорить с вашим отцом, если можно, – продолжает Клементе.
Свежие розы пахнут обещанием.
– С моим отцом? – удивленно переспрашивает Лали.
Обещанием вечной любви, троих детей, резвящихся на пестром полу квартиры на окраине города, отпусков на море в Роте, счетов, медленных танцев в обнимку на празднике Святой Анны.
– Да, с вашим отцом. Я хотел бы попросить у него позволения за вами ухаживать.
33
Женская тюрьма Малаги, август 1937 года
Перед ней дедушка держит за руку внука. Лали с любопытством смотрит на него. Мальчик, кажется, не шевельнул ни одной мышцей с тех пор, как час назад они встали в очередь, которая к этому времени уже обогнула здание тюрьмы.
Жара давит, хотя Малага – это не то что Севилья, здесь ветерок со стороны порта немного облегчает удушливый жар, как будто исходящий из печи.
Мальчик вздыхает.
– Долго еще, деда? – спрашивает он.
Ребенок гладко причесан на косой пробор, аккуратно, как на модной картинке.
Дедушка смотрит на него и лаконичным жестом, выставив ладонь, просит еще потерпеть. Потом гладит внука по щеке и улыбается ему с такой же нежностью, с какой глядят херувимы с барочных картин.
– Чуть-чуть осталось, солнышко, – обещает он хриплым надтреснутым голосом.
Это второй раз, когда Лали приезжает навестить Хуану. Второй раз она стоит в очереди, чтобы попасть на еженедельное свидание по другую сторону черты, словно из быка на корриде превратившись в тореро. Ей даже кажется, что она узнаёт кое-кого из людей, стоящих в очереди перед ней и после нее: вот та женщина пришла повидаться с дочерью, вон молодые парни, еще почти дети, навещают мать.
Она гадает, пришел ли кто-то из них к заключенным из двадцать третьей камеры восточной галереи. Не пришли ли дедушка с внуком к Фрихильяне, Ангустиас, Эльвире, женам, матерям, дочерям, якобы обладающим красным геном, об обнаружении которого объявил тот психиатр после экспериментов в тюрьме.
– В порядке очереди и без лишних разговоров! – раздается голос надзирательницы от входа в тюрьму. – Документы и передачи готовьте для проверки!
Мальчик перед Лали нервно завертелся, не выпуская руку дедушки. Тот свободной рукой держит пакет, перевязанный камышовой веревкой. Лали тоже с пакетом, в который уложила все, что смогла достать в бакалее у дона Марсиаля, куда ходит за покупками с детства. Засахаренные орехи, солонина из свинины, кусочек сыра, семечки…
Она знает, что Хуана будет радоваться, как маленькая. Прекрасно знает.
Очередь начинает двигаться. Через несколько минут Лали подходит к посту проверки. Надзирательница, которая, кажется, не узнала бывшую заключенную, осматривает передачу и проверяет документы, где сказано, что она пришла навестить Хуану Очоа и ее дочь Эсперансу.
Только тогда, прочитав эти имена, надзирательница – ее прозвали Хромоножка, потому что она ходит, качаясь, как дрейфующий корабль, – поднимает взгляд и узнает ее.
– Ты, что ли?
Лали кивает.
– Как они там? – спрашивает она и ждет ответа от фалангистской надзирательницы.
Та бросает «нормально», едва оторвав глаза от документов севильянки.
– Пойдешь в третью группу. Десять минут, порядок сама знаешь.
Лали кивает и торопливо продвигается вперед, чтобы не отстать и не ругаться потом с кем-нибудь, кто попытается пролезть без очереди, желая пораньше попасть в зал свиданий. Она снова оказывается за дедушкой и внуком, которых тоже распределили в третью группу.
Первую и вторую группы уже повели внутрь. Там им снова придется стоять в очереди, потому что посещение во франкистской тюрьме – это прежде всего долгое упражнение в ожидании: несколько часов на ногах, из очереди в очередь, и все ради десяти минут в двух метрах от дорогого человека.
– Это все чтобы нас деморализовать, – сказала ей однажды женщина, которая стояла в очереди на свидание с дочерью. – Чтобы мы сдались и перестали приходить. Только не дождутся, клянусь памятью всех моих родных. Меня, девочка, никто не переупрямит.
Долгое ожидание располагает к беседам, которые, впрочем, не затрагивают политику – мало ли кто может слушать. Лали разговорилась с дедушкой о погоде, которая в этот утренний час уже обещает палящую жару. Они с внуком приехали из Мотриля повидать мать мальчика, Кораль, которая сидит в западной галерее.
Лали подмечает прямую, величавую осанку старика – с таким достоинством держатся бедняки, не стыдящиеся своей бедности. Он в шляпе, и Лали думает, что он, возможно, еще недавно носил кепку или берет – республиканские головные уборы пришли было на смену цилиндрам и буржуазным шляпам, но теперь в городах, взятых войсками франкистов, возвращалась прежняя мода.
«Победить или проиграть в войне – это надеть или снять шляпу», – подумала она как-то раз, когда, гуляя по франкистской Севилье, стала снова замечать федоры и котелки на головах
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза