Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
я не верю, будто существует какой-то красный ген.
Монахиня говорит еще тише, на случай если в сыром коридоре кто-то ее услышит, как бы маловероятно это ни было.
– Да ну? – Лали вскидывает брови. – И что с того?
Сестра Мария несколько секунд молчит. Она смотрит на севильскую учительницу в трепещущем свете лампы, и в ее сияющих глазах загораются воспоминания.
– Я видела, какие страшные вещи творили и красные, и синие. Признаюсь тебе кое в чем: когда началась война, я была в Мадриде. Укрылась в доме, где жили несколько семей, пока наконец не смогла сбежать. Я многого насмотрелась и убедилась, к своему ужасу, как далеко может зайти ненависть. Например, в одной из мадридских семей, у кого я пряталась, была молодая медсестра. Анархисты похитили ее отца и держали в каком-то своем чекистском подвале. Мать и младшие братья и сестры плакали каждую ночь, не зная, какая участь уготована бедняге. Но она, Аврора, оставалась сильной. Тащила на себе всю семью. Так вот, знаешь что? Если бы она была здесь, во франкистской Испании, ее бросили бы в такую же тюрьму, как эта, потому что она помогала раненым республиканцам в госпитале и писала письма на фронт одному солдату-коммунисту. Я знаю, что ее обрили бы наголо, или изнасиловали, или посадили в карцер, а ведь весь ее грех в том, что она поступала так, как считала правильным. И да простят меня Господь и наш каудильо Франко, но это несправедливо. Аврора не воевала. И ты тоже. Она исполняла свой долг медсестры. А ты – долг учительницы.
Лали смотрит на нее, взволнованная этой речью. Она совершенно не ожидала услышать такие слова, такое признание от человека с распятием на шее. Более того, если бы сестру Марию услышала Росаура, настоятельница или сам Кейпо де Льяно, ее наверняка посадили бы под замок в одну из камер этой же тюрьмы.
– И что вы предлагаете? – спрашивает она наконец.
На лице монахини появляется улыбка.
– Я поговорю с Росаурой и передам ей предложение психиатров. Скажу, что они хотят тебя включить в исследование красного гена. Твою подругу, ту, что беременна, они каждое утро забирают на несколько часов. Так ты будешь ближе к ней, я же знаю, ты за нее очень волнуешься. И тебя выпустят из карцера.
При упоминании Хуаны лицо Лали светлеет.
– Как она? – спрашивает учительница, надеясь хоть что-то узнать о подруге.
Сестра Мария шумно выдыхает.
– Хуана? Сильная женщина. Она здорова, не падает духом. Тебе не о чем беспокоиться, понимаешь? – Она снова кладет руку на плечо Лали и улыбается. – Ну, скажи, что ты думаешь о моем предложении?
Лали задумчиво морщит лоб и в конце концов кивает. Не то чтобы у нее был большой выбор: либо это, либо сидеть в карцере еще неизвестно сколько. Говорят, заключенная, которая сидела тут до нее, провела в карцере больше двух недель, а когда вышла, выглядела так, будто выжила под развалинами после бомбежки.
– Д-да, – лаконично отвечает она, решившись.
Улыбка сестры Марии в мерцающем свете лампы становится шире. Монахиня отступает на несколько шагов и открывает металлическую дверь.
– Доверься мне, – говорит она напоследок.
Лали поднимает руку и машет ей на прощание, потому что совершенно не представляет, что сказать в ответ. Она не уверена даже, действительно монахиня тут побывала или только привиделась ей – может, она начала бредить в заточении или к ней явился призрак той монахини из католической школы, которую вдруг напомнила ей послушница. Монахини, у которой Лали столькому научилась, – сестры Пакиты.
25
Росаура надменно и презрительно смотрит на нее, скривив верхнюю губу и наморщив нос, с высоты каблуков своих черных туфель. Лали услышала их стук еще издалека и узнала эту россыпь мелких шажков.
– Ничего не хочешь мне сказать, заключенная?
Слабый свет из коридора, падающий в карцер, очерчивает силуэт надзирательницы сияющим ореолом, как фигуру святой. Лали колеблется.
– Д-да, я… я прошу прощения.
Женщина шагает ближе, нависает над ней.
– Что? Я плохо расслышала, – говорит она высокомерно.
Вчерашний неожиданный визит сестры Марии оставил Лали надежду, что она совсем скоро сможет покинуть карцер.
Но наказание продлилось еще несколько часов, и Лали уже успела подумать, не было ли это все только розыгрышем, чтобы сильнее ее помучить. В конце концов, монахиня принадлежала к числу ее тюремщиц.
Наступило утро, но Лали не заметила, потому что в карцер не проникает свет.
– Прошу, простите меня, Росаура, – говорит она, не в силах смотреть ей в глаза. – Это я наговорила сгоряча. Я вовсе не желаю вам ничего дурного.
Росаура знает, что она лжет. Лали знает, что та знает, что она лжет, но обе притворяются, что удовлетворены этой ложью. Надзирательница движением бровей показывает учительнице, что можно выйти. Снаружи молча ждет Долорес.
– Если бы это зависело только от меня, ты бы тут мариновалась не меньше недели, – пренебрежительно говорит главная надзирательница, выходя в металлическую дверь. – Но монашки, похоже, к тебе расположены. Знать бы, как ты к ним подольстилась.
Лали не отвечает. Ей и без того хватает проблем. У нее болит все тело, свет в коридоре режет глаза, как будто она смотрит прямо на солнце. Она идет с трудом, превозмогая колющую боль в колене. Долорес, заметив это, проявляет капельку человечности: берет девушку за плечо и помогает ей идти.
– Кстати, заключенная, – говорит Росаура, шагающая впереди, даже не обернувшись. – Вчера был день свиданий, твои родители приехали одними из первых.
И только теперь, упомянув ее родителей, надзирательница поворачивает голову и смотрит на Лали с высокомерной улыбкой. Севильянка не говорит ни слова, только сжимает кулаки и старается держать спину прямо. Но невольно представляет их. Папа с мамой стоят в очереди, которая с самого раннего утра выстраивается вокруг тюрьмы. Думает, как они отреагировали, услышав новость: «Сегодня вы с дочерью не увидитесь, она наказана», – как будто речь о школьнице.
– Бедненькие, а? – не унимается надзирательница, бередя рану. – Приехали понапрасну, и все по твоей вине.
Они встречаются взглядами. Лали поджимает губы, чтобы не дать волю гневу.
– Я только надеюсь, что вы хорошо с ними обошлись, – отвечает она наконец.
Главная надзирательница надменно кивает с видом королевы-тирана. Она наслаждается этим.
– Разумеется. Не хватало еще, чтобы несчастные родители расплачивались за грехи непутевой дочери, согласна?
Севильянка не отвечает, и после долгого молчания Росаура и Долорес ведут ее в центральную галерею, из которой можно попасть в коридоры с камерами и в тюремный двор. Лали поднимает взгляд на большое распятие, висящее между портретами путчистов.
Она смотрит на него, на огромный деревянный крест.
– Иди приведи себя в порядок, заключенная, –
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза