Форма входа
Читем онлайн Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
им всякие глупости.
Лали не отвечает. Ей становится неловко, и она притворяется, что спешит, как будто ее где-то ждут.
– Конечно, сеньорита. Где мои манеры! Не стану больше отнимать у вас время. Всего хорошего! – прощается он.
Учительница этого не видит, но, когда они расходятся в разные стороны, он оборачивается поглазеть на ее зад.
– Привет, Хосе, как дела?
На площади она встречает еще кое-кого из учеников, они играют в классики и пускают волчки, «здрасьте, сеньо!». Лали обходит детей, бегающих наперегонки, так, чтобы им не помешать, и сворачивает за школу. Остановившись у двери пристройки, она два раза стучит: тук, тук.
– Привет, Лали! – радуется Хуана, открыв ей. – Проходи скорее.
Прихрамывая, она ведет ее в гостиную и приглашает сесть.
Кот учительницы, Лукас, вьется у ног гостьи, здороваясь.
– Как твоя нога? – спрашивает Лали, уворачиваясь от Лукаса, чтобы помочь Хуане устроиться на стуле с плетеным сиденьем.
– Нога-то? Да уже почти зажила! – усмехается она. – Ты лучше расскажи, как у тебя прошли первые дни в школе.
Лали вздыхает и улыбается.
– Ух! Устала, но очень довольна. Тебя можно поздравить: ты здорово поработала с ребятами. Сразу видно, сколько труда ты в них вложила.
Учительница улыбается в ответ.
– Уверена, что ты справишься не хуже, Лали.
С улицы доносится гомон играющих детей. Лали смотрит в сторону зарешеченного окна, выгадывая несколько секунд, чтобы придумать, как рассказать ей.
– У тебя все хорошо, Лали?
Рассказать ей.
– В целом да, но я хотела с тобой кое-чем поделиться… – начинает она с твердостью в голосе и во взгляде.
– Конечно, я слушаю.
– Вчера ко мне приходила мать Хосе и просила, чтобы я повесила в классе распятие. А сегодня пришел священник, дон Сатурнино, принес мне крест и стал настаивать… По правде говоря, я не знаю, что делать.
Хуана молчит.
– Как это: не знаешь, что делать? – говорит она наконец.
Она пристально смотрит на Лали, строгая, с возражением наготове.
– Теперь за этот класс отвечаешь ты, и решение за тобой, но я думаю, ты сама прекрасно понимаешь, как поступить, разве нет?
От этих слов Лали становится неловко.
– Д-да, конечно, я знаю, что закон… – робко начинает она, избегая прямого ответа.
Хуана с досадой качает головой.
– Дело не в законе, Лали. Закон может завтра поменяться. Важно, чтобы твои убеждения оставались тверды. Помни: на наши плечи возложили огромную ответственность – вывести бедняков из отсталости. Научить их детей, что такое свобода. Показать им, что впервые в истории Испании дети могут сделать лучше жизнь своих родителей.
Лали ее перебивает, воодушевившись как раз своими убеждениями.
– Меня не надо убеждать, Хуана. Я именно поэтому и пошла в учительницы. Но…
Хуана останавливает ее, зная, какой вес имеют все эти «но», когда у преподавателя мало опыта.
– Я знаю, что это химера – думать, будто мы можем покончить с неравенством прямо сегодня, – объясняет она. – Но представь себе будущее, не знаю, лет через десять или двадцать, где образование не делает различий между дворянскими и крестьянскими детьми. Образование, которое выходит за рамки интересов одной конкретной религии, какой бы властью та ни обладала.
Лали молча кивает. Пламенная речь Хуаны, в которой звучат отвага и мужество человека, привыкшего выступать с трибуны, напомнила ей лекции по педагогике в Нормальной школе, откуда она выходила с убеждением, что образование – это единственное, что способно преобразовать страну.
Ударная сила революции.
– Я полностью с тобой согласна, Хуана, – отвечает она так же серьезно, с уверенностью, которую ей иногда так трудно проявлять. – Но кое-что меня тревожит. Эти люди десятилетиями, столетиями жили в убеждении, что нет ничего более великого, более важного, чем Всевышний. Я хорошо это знаю, я училась в католической школе. Моя мать – религиозная женщина. Мои бабушки и прабабушки тоже. Как их заставить понять, что образование – это одно, а их вера – совсем другое? Как их убедить?
Она думает о школьном колоколе, который звучит так похоже на церковный.
Хуана тянется к ее руке, лежащей на столе. Гладит по тыльной стороне ладони, ободряя.
– В один день такое не делается. Я тут уже несколько лет, и ты не представляешь, как мне тяжело это дается. Вообрази себе картину: я только приехала в деревню – и тут поступает циркуляр инспекции образования, предписывающий убрать из классов всю религиозную символику. Представь, какой шум поднялся. Мы с алькальдом встретились с семьями и в конце концов убедили их, но пришлось применить немало педагогических приемов. С подобными людьми лучше действовать так. Не напрямую, а окольными путями. Народ тут неплохой, но суровый и жесткий, как каменная глыба.
Лали вздыхает.
«Хорошо, что мне не пришлось этого делать».
– И как ты им об этом сообщила? – интересуется она.
– Ох, ну и нелегко мне пришлось! – отвечает Хуана с некоторой гордостью, словно рассказывая о победе. – Мы вовсе не нападаем на вашу веру, объясняли мы им. Вовсе не пытаемся оскорбить или обесценить религию. И нам удалось до них донести, что школа не должна наставлять в вере, что ее задача – обучать. Что быть добрыми христианами они научатся в церкви. Конечно, нашлись те, кто возражал. Например, мать Хосе, Пури. Помню, как она сказала, что у них, бедных, уже и Бога отбирают. А я сказала ей со всем уважением, потому что я ее уважаю: «Пури, Бог у тебя будет всегда. И у тебя, и у твоего сына. Только не в школе». Постепенно они поняли, что никак этому не помешают. Что таково решение, принятое наверху, и надо его выполнять. Так что ты не беспокойся, Лали. Привыкай, что наша работа иногда бывает неблагодарной. Ты не представляешь, сколько раз дон Сатурнино приходил ко мне с претензиями: зачем у меня ребята разыгрывают пьесу по ролям, зачем я мальчиков учу штопать, почему я им рассказываю, что Ева не виновата в грехе, – да потому что, если кто-то и виноват, так это змей, черт побери!
Лали смеется. На несколько секунд она как будто снова становится десятилетней девочкой.
– Представляешь, то же самое говорила одна монахиня в моей школе! – признается она.
И теперь воспоминания уже не остановить. Лали снова за партой, в окружении множества девочек, и облачение сестры Пакиты колышется то здесь, то там, потому что она никогда не стоит на месте, и в классе снова звучит вопрос, – и нет, Лали, кажется, тогда еще не было десяти.
– Знаете что, девочки? – спросила учительница.
Они говорили о книге Бытия. Адам, Ева, ребро, змей, обвившийся вокруг ствола райского дерева. И вдруг сестра Пакита сказала, сперва перекрестившись, чтобы Бог не слишком на нее прогневался:
– Да простит меня Господь, но с какой стати мы, женщины, все должны страдать за грех Евы?
Хуана смеется, услышав рассказ про
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро бесплатно.
Похожие на Учительница из Севильи - Хосе Антонио Лусеро книги
- Русская миссия Антонио Поссевино - Михаил Юрьевич Федоров - Историческая проза / Повести
- Миг власти московского князя - Алла Панова - Историческая проза
- Здравствуйте, Elissa Fox - Галина Сергеевна Ефимова - Русская классическая проза
- Двенадцать стульев - Евгений Петрович Петров - Разное / Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Избранное - Хуан Хосе Арреола - Русская классическая проза
- Очень хотелось солнца - Мария Александровна Аверина - Русская классическая проза
- Господа Головлевы - Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин - Разное / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Дом Кёко - Юкио Мисима - Классическая проза / Русская классическая проза
- Под Старым мостом - Валерий Брюсов - Русская классическая проза
- Рожденные жить - Константин Изотов - Русская классическая проза