Рейтинговые книги
Читем онлайн Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь - Пер Якобсен

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 31 32 33 34 35 36 37 38 39 ... 44
извивается, как в эпилептическом припадке. Щеки у нее в слезах, волосы мокрые от пота и липнут к лицу. Нити слюны и сопли размазаны под носом и на подбородке. И где тут нормальность?

Он поднимает руку и – боже, он правда это сделает – подносит кусторез к маминым пальцам. Сильно сжимает их, оставляя лишь один свободным и…

Не смотри! Не смотри, бога ради!

Эбби не может. Что-то заставляет ее не отводить глаза от маленького розового безымянного пальчика мамы между смыкающихся лезвий кустореза.

Крик оглушает ее. Он громче, чем все, что Эбби когда-либо слышала из маминых уст. Однако совсем другой звук заставляет кожу Эбби сжаться, будто она в нее больше не влезает.

Это чавканье и хрупанье кожи, мышц и, наконец, кости, которые сдаются под давлением. Звук, с которым зубы впиваются в мясо, если жевать с открытым ртом. С которым лопаются в руках желейные мармеладки. Ломаются сухие спагетти.

Кровь. Красный фонтанчик выбрасывает тонкие струйки по обе стороны от лезвий кустореза, расходящихся в стороны. Отпускающих кость, которую они разрубили.

Новый щелчок, хруст стекла под каблуком ботинка, и палец свободен, но… боже, маленький лоскутик кожи все еще соединяет его с ладонью. Он болтается ниже остальных пальцев. Слегка раскачивается из стороны в сторону. Будто «ловушка для снов» под задним зеркалом в машине Билла.

Мама все еще кричит. У нее за спиной Хлоя крутит головой в ужасе и панике. Больше она ничего сделать не может, потому что крепко привязана веревками к трубе.

Мужчина в лыжной маске игнорирует их обеих и берется за следующий палец, по-прежнему совершенно спокойно.

Лезвия кустореза впиваются в плоть, мамины ноги непроизвольно дергаются, чавкает кожа, хрустят кости – и Эбби не выдерживает. Желчь стремительно подкатывает к горлу, и содержимое желудка выплескивается на пол у ее ног. Водянистая зеленоватая жидкость с редкими вкраплениями полупереваренного хлеба от сэндвича.

И все равно ему наплевать. Он едва бросает в ее сторону отсутствующий взгляд, прежде чем вернуть кусторез в карман фартука, заменив его на горелку, и возвращается к своему безжалостному ритуалу.

С тихим шипением открывается подача газа. Потом раздаются щелчок и громкий свист – мужчина нажимает на кнопку, и поток газа превращается в синий язык пламени.

В тот миг, когда пламя касается маминой руки, Эбби зажмуривает глаза, но это не помогает. Крик – теперь сопровождаемый булькающим хрипеньем – разрывает темноту за ее веками, а через секунду ноздрей достигает запах. Удушливая вонь горелой плоти разъедает Эбби ноздри, оставляя мерзкий угольный привкус во рту.

Ее снова тошнит, и желудок сжимается в болезненном спазме.

Надеясь избежать рвоты, Эбби хватается обеими руками за шею и открывает глаза.

И тут, в одно мгновение, тошнота и спазм отступают. Потому что на другом конце котельной широко распахивается дверь, и в проем вваливается человек, ревущий, словно дикий зверь, с толстой веткой, занесенной над головой. Человек, которого она уже не надеялась увидеть.

Ее папа.

* * *

Все происходит так быстро, что Эбби не успевает следить за событиями. Вот она видит, как отец врывается в дверь с импровизированной дубиной, а в следующее мгновение он уже в центре котельной и замахивается дубиной на мужчину в лыжной маске.

Дубина бьет его по голове, так что очки слетают и радужные осколки стекла разлетаются по цементному полу.

Туда же приземляется и зажженная горелка. Она падает из его руки и, вращаясь, скользит – по-прежнему изрыгая синий язык огня – по полу под откатную дверь.

Когда папа заносит ветку снова и еще дважды опускает на голову похитителя, Эбби замечает нечто очень тревожное.

Папа трясется и качается из стороны в сторону. Он совершенно обессилен и, вероятно, вот-вот потеряет сознание.

В противоположность ему, мужчина на полу уже пришел в себя и больше не пропускает удары. Теперь он обороняется – ногами и одной рукой.

Секунду спустя Эбби понимает, почему он использует только одну руку. Вторая уже в кармане фартука.

– Пап, осторожно! У него…

Это все, что она успевает выкрикнуть, прежде чем рука мужчины, словно кобра в прыжке, взлетает из кармана и вонзает лезвия кустореза папе в голень.

Нога под ним подгибается, и он валится на пол рядом с мужчиной, который тут же набрасывается сверху и начинает его душить. Он сидит на ее папе, выжимая из него последние капли жизни, и один голубой глаз за разбитой линзой лыжных очков полыхает безумием и ненавистью.

Ветка валяется на полу. Орудие, которое Эбби могла бы использовать, чтобы уравнять шансы, если б сумела до нее дотянуться. Но она не может. Кончики пальцев скребут пол в десятке сантиметров от палки; обруч кандалов глубоко впивается в ногу, останавливая ее.

Она пытается снова, и снова, и снова – безрезультатно. Единственное, что ей удается, – ссадить кожу на ноге до крови, пока отец – во второй раз – умирает прямо у нее на глазах. Его лицо из белого делается сине-багровым. Господи, его глаза! Они выпучиваются, наливаясь кровью, будто сейчас выскочат из орбит и заскользят по полу, как до того осколки стекла и горелка.

Движение позади борющихся мужчин привлекает внимание Эбби. Это ее мама. Она уже села на полу. И выглядит как персонаж фильма ужасов: волосы дыбом, а вместо левой руки – бесформенный ком окровавленной кожи и обожженных обрубков пальцев. Лицо у мамы белое как мел, в глазах плещутся шок и ужас… Но нет, есть там и кое-что еще. Решимость, во многом смахивающая на сумасшествие.

Мама протягивает здоровую руку – но не к мужчине в лыжной маске, как Эбби ожидала. Вместо этого она тянется к левой ноге папы, которая брыкается все медленней.

Внезапно Эбби понимает, и опьяняющая волна надежды прокатывается по всему ее телу. Она видит, как мама берется за кусторез, выдергивает его из папиной ноги и в следующую секунду вонзает в спину мужчины в лыжной маске.

От боли тот отпускает свою жертву и наполовину отползает, наполовину откатывается в сторону, отчаянно пытаясь уцепиться за кусторез, торчащий у него из спины под левой лопаткой – вне досягаемости.

Похоже, мужчина понимает, что дотянуться не удастся, потому что прекращает попытки и встает на ноги. Мгновение он просто стоит, широко расставив ноги и стиснув руки, будто готовясь к финальной атаке.

И вдруг неожиданно начинает смеяться под маской.

– Что смешного? – шипит мама, но Эбби уже знает. Потому что она поймала взгляд его глаз за разбитыми очками и увидела, куда этот взгляд направлен.

Мужчина разворачивается к ним спиной, по-прежнему

1 ... 31 32 33 34 35 36 37 38 39 ... 44
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь - Пер Якобсен бесплатно.
Похожие на Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь - Пер Якобсен книги

Оставить комментарий