Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Моя девочка как живая! – воскликнул Лука. – В точности ее выражение, в точности ее черты. Измерь Маддалену и измерь Минерву – и со лба до подбородка не найдется отличий и на волосок!
– А как ты поступишь с бюстом и руками для фигуры, раз лицо закончено? – спросил священник, возвращаясь к собственной работе.
– Возможно, завтра у меня появится натурщица – именно такая, как я хочу. Крошка Нанина только что передала мне крайне странное послание. Представь себе – у меня есть некая тайная обожательница, которая предлагает позировать для бюста и рук моей Минервы!
– Думаешь согласиться? – спросил священник.
– Думаю посмотреть на нее завтра, и если и в самом деле окажется, что они с Маддаленой одного роста, а ее бюст и руки подходят для скульптуры, я, разумеется, приму предложение – ведь я уже давным-давно разыскиваю подходящую натуру. Кто же это может быть? Эту загадку я и хочу разгадать. Как ты считаешь, Рокко, она и правда любительница искусства или просто авантюристка?
– У меня нет никаких предположений, ведь я ничего не знаю о ней.
– А, опять ты со своей взвешенностью. А вот я предполагаю, что она наверняка или то, или другое, иначе она не запретила бы Нанине рассказывать о ней и отвечать на мои первые, самые естественные вопросы. Где Маддалена? Я видел ее здесь вот только что.
– Она в комнате Фабио, – тихо ответил патер Рокко. – Позвать ее?
– Нет-нет! – Лука замолчал, покосился на помощников, механически высекавших свою драпировку, а затем с лукавой улыбкой подошел к священнику поближе и зашептал: – Если бы только Маддалена сумела перебраться из комнаты Фабио в его дворец на Арно в конце нашей улицы… Полно, полно, Рокко, не качай головой. Если я вскоре приведу ее на порог твоей церкви как невесту Фабио д’Асколи, ты будешь только рад довершить начатое за меня и сделать ее женой Фабио д’Асколи. Ты святой человек, Рокко, но все же понимаешь, в чем разница между звоном резца о камень и звоном денежного мешка!
– Печально видеть, Лука, что ты позволяешь себе столь грубо рассуждать о самых деликатных предметах, – холодно отвечал священник. – Это словесное прегрешение, не самое тяжкое, однако ты предаешься ему все чаще. Когда мы будем в мастерской одни, я научу тебя, как следует говорить о юноше в соседней комнате и о твоей дочери в выражениях более достойных и их, и тебя, и меня. А пока не мешай мне работать.
Лука пожал плечами и вернулся к своей статуе. Патер Рокко, последние десять минут посвятивший замешиванию гипса с водой до нужной густоты для отливки, прервал это занятие и, отправившись в угол у перегородки, взял стоявшее там зеркало-псише. Пока брат не видел, он осторожно поднял зеркало и переставил поближе к своему рабочему столу, после чего снова принялся замешивать гипс. Подготовив необходимый раствор, он нанес его на обращенную вверх половину статуэтки с ловкостью и аккуратностью, говорившими о немалом опыте изготовления отливок. Едва он покрыл нужную половину статуэтки гипсом, как Лука, разглядывавший свою работу, обернулся.
– Как там у тебя дела с отливкой? – спросил он. – Не надо помочь?
– Нет, спасибо, брат, – отвечал патер. – Прошу, не утруждайся ради меня и не утруждай своих работников.
Лука снова повернулся к статуе – и в тот же миг патер Рокко бесшумно передвинул псише к открытой двери между комнатами и поставил его под таким углом, чтобы в нем отражались фигуры тех, кто находился в маленькой мастерской. Все это он проделал с поразительным проворством и точностью. Очевидно, он пользовался зеркалом для тайного наблюдения не в первый раз.
Патер плавными кругообразными движениями размешивал раствор для второй половины статуэтки, а сам посматривал в зеркало – и видел все происходившее в дальней комнате, будто на картине. Маддалена Ломи стояла перед юным дворянином и наблюдала, как он работает над бюстом нимфы. То и дело она забирала у него из рук шпатель и с прелестнейшей улыбкой показывала, что и ей, дочери скульптора, не чужды тонкости мастерства, и то и дело, если в разговоре возникала пауза, а работа Фабио особенно увлекала Маддалену, она то рассеянно опускала руку ему на плечо, то наклонялась так близко, что ее кудри на миг смешивались с его. Патер Рокко подвинул зеркало на дюйм-другой, желая лучше разглядеть Нанину, и обнаружил, что эти маленькие знаки фамильярности мгновенно воздействуют на выражение лица и позу девушки. Стоило Маддалене лишь прикоснуться к юному дворянину – будь то преднамеренно или и в самом деле случайно, – как черты Нанины сводила судорога, бледные щеки бледнели еще сильнее, она ерзала на стуле и нервно теребила в пальцах концы ленты, служившей ей поясом.
«Ревнует, – подумал патер Рокко. – Я уже давно подозревал».
Он отвернулся и на несколько минут сосредоточил все внимание на приготовлении раствора. Когда он снова посмотрел в зеркало, то успел стать свидетелем маленького инцидента, из-за которого расстановка сил между тремя присутствовавшими в комнате разом изменилась.
Патер увидел, как Маддалена взяла со столика шпатель и начала помогать Фабио менять расположение волос на скульптуре. Молодой человек несколько мгновений серьезно следил за тем, что она делает, а затем отвлекся и посмотрел на Нанину. Та в ответ взглянула на него с упреком, а он на это вздохнул, отчего Нанина тут же улыбнулась. Маддалена мгновенно заметила эту перемену и, проследив, куда смотрит Нанина, без труда определила, кому предназначалась улыбка. Она бросила на Нанину презрительный взгляд, отшвырнула шпатель и возмущенно заявила молодому скульптору, притворившемуся, будто он снова поглощен работой:
– Синьор Фабио, когда вы в следующий раз забудете, как подобает вести себя человеку вашего положения, будьте любезны, предупредите меня заранее, чтобы я успела покинуть комнату.
С этими словами она прошествовала к двери. Когда она проходила мимо патера Рокко, который склонился над раствором, словно бы не замечая ничего вокруг, он услышал, как она шепчет про себя:
– Если мое мнение хоть что-то значит для отца, эту наглую нищенку пора выставить вон из мастерской!
«И она тоже ревнует, – подумал священник. – Нужно немедленно что-то предпринять, или это добром не кончится».
Он снова посмотрел в зеркало и увидел, как Фабио после минутного замешательства жестом просит Нанину подойти. Та встала, прошла половину разделявшего их расстояния и остановилась. Тогда он шагнул ей навстречу и, взяв ее за руку, что-то серьезно прошептал ей на ухо. После этого он не сразу отпустил ее руку, а прикоснулся губами к ее щеке, а затем помог надеть маленькую белую мантилью, которой Нанина прикрывала голову и плечи, когда выходила
- Лунный камень - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Закон и женщина - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Мертвая комната - Уилки Коллинз - Детектив / Классический детектив
- Тайна - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Человек в черном - Уилки Коллинз - Исторический детектив / Классический детектив
- Дочь Иезавели - Уилки Коллинз - Детектив / Разное / Классический детектив
- Тайна потерянного камня: Приключения Кейт и Бена - Павел Волшебников - Прочая детская литература / Детские остросюжетные / Прочие приключения
- Байки рыжей Кошки - Stacy Dark - Прочие приключения / Ужасы и Мистика
- Приключение Арчибальда Д'энуре: проклятье камня и пепла - Роман Сергеевич Тимохин - Героическая фантастика / Попаданцы / Прочие приключения
- Морской разбойник и торговцы неграми - Сю Эжен - Прочие приключения