Рейтинговые книги
Читем онлайн Лунный камень, Когда опускается ночь - Уилки Коллинз

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 222 223 224 225 226 227 228 229 230 ... 267
двинуться совсем в другую сторону – к Купеческому столу? Хотел ли он попасть туда? Расслышал ли он это название в предсмертных словах старика? И быть может, ему не хватило храбрости замести все следы преступления, убрав… Последний вопрос был настолько ужасен, что Габриэль не смог закончить мысль, испуганно прогнал ее прочь и двинулся дальше.

Он дошел до величественного капища друидов, не встретив по пути ни одной живой души. Солнце вставало, и черные грозовые тучи над восточным горизонтом стремительно уносились прочь. Волны все еще бились о берег роскошными пенными бурунами, однако буря утихла, оставив по себе лишь бодрящий свежий ветерок. Когда Габриэль поднял голову и увидел, что небеса сулят прекрасный солнечный денек, его пробила дрожь при мысли, на поиски чего он собрался. Зрелище веселого, радостного рассвета никак не подходило к подозрениям в убийстве, отравлявшим сердце Габриэля. Но он понимал, что дело должно быть сделано, и набрался храбрости, чтобы довести его до конца, поскольку не осмеливался возвращаться в лачугу, пока все сомнения не будут развеяны раз и навсегда.

Купеческий стол состоял из двух массивных камней, положенных горизонтально на три других. В бурные времена более полувека назад монументы друидов в Бретани еще не привлекали зевак, и вход в пещеру под камнями, куда в последующие годы частенько заглядывали приезжие, тогда весь зарос шиповником и травой. Едва бросив взгляд на эти густые колючие заросли, Габриэль сразу понял, что сюда уже много лет не заглядывало ни одно живое существо. Он не позволил себе медлить (поскольку опасался, что малейшая задержка положит конец его решимости), и как мог осторожно пробрался сквозь колючки, и опустился на колени у неровной темной щели в земле, которая вела в пещеру под камнями.

Сердце Габриэля бурно колотилось, он едва не перестал дышать, однако заставил себя проползти несколько шагов вглубь пещеры и пошарил рукой по земле вокруг.

И что-то нащупал! От этого у него мурашки побежали по спине, и он с радостью отшвырнул бы свою находку, но совладал с собой и стиснул ее изо всех сил. Пополз обратно, на свежий воздух и солнечный свет. Что это – человеческая кость? Нет! Он поддался обману собственного смертельного ужаса и принял за нее всего лишь сухую ветку!

От такого самообмана Габриэлю стало стыдно, и он хотел было выбросить ветку, прежде чем вернуться в пещеру, но тут ему пришла в голову другая мысль.

Хотя в пещеру сквозь две-три щели между камнями просачивался тусклый свет, дальняя ее часть была совсем темной, и основательно разглядеть, нет ли там чего-нибудь, оказалось невозможно даже ясным солнечным утром. Габриэль заметил это и достал трутницу и спички, которые всегда носил с собой, поскольку курил трубку, подобно всем своим соседям; теперь он решил сделать из ветки факел, чтобы в следующий раз осветить самые дальние углы. К счастью, ветка пролежала в пещере очень долго и в этом укрытии превосходно высохла, поэтому занялась легко, словно лист бумаги. Габриэль дал ей основательно разгореться и вернулся в пещеру, на сей раз сразу же направившись к дальней стене.

Он пробыл среди камней долго – ветка успела догореть почти до пальцев. Когда он выбрался наружу и отбросил в сторону догоревший обломок, на щеках его играл густой румянец, глаза сверкали. Он бросился вприпрыжку через вереск и кусты, по которым еще совсем недавно пробирался с такой осторожностью, и кричал на бегу:

– Я могу жениться на Перрине с чистой совестью! Я сын самого честного человека во всей Бретани!

Габриэль осмотрел всю пещеру, каждый ее уголок – и не нашел под Купеческим столом ни малейших признаков, что когда-то там лежал мертвец.

Глава III

«Я могу жениться на Перрине с чистой совестью!»

В иных краях никому и в голову бы не пришло, что сын может искренне полагать, будто убийство и попрание законов гостеприимства, тайно совершенные отцом, делают его самого, не имевшего ни малейшего отношения к этим злодеяниям, недостойным жениться на своей нареченной; подобная картина показалась бы неестественной, противной человеческой природе. Однако среди простых обитателей той провинции, где жил Габриэль, подобная обостренная щепетильность отнюдь не была из ряда вон выходящим исключением из общепринятых правил. Жители Бретани при всем своем невежестве и суевериях соблюдали законы гостеприимства благочестиво, будто религиозные обряды, принятые в их стране. Присутствие гостя-странника, богатого ли, бедного ли, у их очага было для них равносильно явлению святого. Его безопасность была их главной заботой, сохранность его имущества – их главной ответственностью. Сами они могли голодать, но готовы были поделиться с ним последней коркой, как поделились бы с собственными детьми.

Добродетель гостеприимства народ Бретани впитывал с молоком матери, и любое оскорбление этой добродетели неизменно вызывало отвращение и неизменно каралось отторжением. Именно бесчестье занимало все мысли Габриэля у одра умирающего деда, именно страх тяжелейшего позора, который невозможно смыть, лишал его дара речи при Перрине и вызывал у него ужас и стыд, от которого он считал себя недостойным смотреть ей в глаза, и когда розыски у Купеческого стола доказали, что там нет ни малейших следов преступления, о котором говорил старик, это открытие принесло Габриэлю блаженное облегчение и всепоглощающую радость, выраженные в одной-единственной мысли, которая и породила его первые восторженные слова: теперь он мог жениться на Перрине с чистой совестью, поскольку был сыном честного человека!

Когда Габриэль вернулся в лачугу, Франсуа еще не было. Перрина была потрясена переменой в Габриэле, ее заметили даже Пьер и девочки. К этому времени младший брат благодаря отдыху и теплу совсем оправился и смог рассказать об опасных приключениях, пережитых в море той ночью. Все еще слушали рассказ мальчика, когда пришел Франсуа. На сей раз Габриэль сам протянул ему руку и сам сделал шаг к примирению.

К его полнейшему изумлению, отец отпрянул. Франсуа был склонен к перепадам настроения, и, по-видимому, за время, которое он пробыл в деревне, с ним тоже произошла перемена. При взгляде на сына он лишь недоверчиво нахмурился.

– Я не подаю руки тем, кто во мне усомнился! – воскликнул он громко и раздраженно. – И сам с тех пор сомневаюсь в них. Ты плохой сын! Ты заподозрил отца в каком-то бесчестии, о котором даже не посмел сказать открыто, а у тебя не было ни малейших доказательств, кроме бреда полоумного умирающего старика. Не заговаривай со мной! Я не стану тебя слушать! Шпион – не товарищ невинному. Иди донеси на меня, ты, переодетый Иуда! Я ни в грош не ставлю ни твои тайны, ни тебя самого.

1 ... 222 223 224 225 226 227 228 229 230 ... 267
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Лунный камень, Когда опускается ночь - Уилки Коллинз бесплатно.
Похожие на Лунный камень, Когда опускается ночь - Уилки Коллинз книги

Оставить комментарий