Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Эти люди начали свою работу с рвением, достойным их худших властителей, отдавших им такой приказ. Они разоряли церкви, сносили часовни, крушили придорожные кресты на своем пути. Чудовищная гильотина пожирала человеческие жизни в деревнях Бретани так же, как недавно – на улицах Парижа, мушкет и сабля несли смерть и разрушения и на большой дороге, и на проселках, губили даже женщин и детей, преклонивших колени в молитве; священников преследовали днем и ночью, вынуждали находить все новые и новые убежища, где они продолжали отправлять богослужения, а обнаружив, убивали, – и все эти зверства творились во всех округа́х до единого, однако христианская религия распространялась шире самого дикого кровопролития, прорастала с новой силой прямо из-под сапог тех, кто в бесплодной ярости пытался затоптать ее. Повсюду люди оставались верны своей вере, повсюду священники упорно помогали им в самых страшных бедах. Солдаты Республики были посланы превратить Бретань в край отступников – но в жестокости своей добились обратного и оставили по себе край мучеников.
Однажды вечером, когда эти страшные гонения были в самом разгаре, Габриэль засиделся в доме отца Перрины особенно поздно. В последнее время он проводил почти все дни на ферме – это было его единственное убежище, куда он уходил из лачуги, которую когда-то называл домом и где теперь не видел ничего, кроме страданий, молчания и тайного позора. Габриэль уже попрощался с Перриной до утра и двинулся к двери фермы, но тут его остановил хозяин и указал на кресло у очага.
– Оставь нас, милая, – попросил старик Перрину. – Я хочу поговорить с Габриэлем. Ступай к матери, она в соседней комнате.
Слова, с которыми папаша Бонан – так звали его соседи – обратился к Габриэлю наедине, по воле судьбы привели к череде крайне неожиданных событий. Прежде всего старик упомянул о переменах в характере Габриэля, которые заметил в последнее время, и спросил его – печально, но без тени подозрительности, – сохранил ли юноша прежнюю привязанность к Перрине. Когда Габриэль с жаром заверил его в своих чувствах, папаша Бонан заговорил о гонениях, бушевавших по всей стране, и о вероятности, что и он, как и многие его соседи, обречен на страдания и даже смерть за свою веру. Если от него потребуется подобное самопожертвование, Перрина останется беззащитной; избавить ее от этой опасности удастся, только если ее жених исполнит свой обет и без проволочек займет место ее законного опекуна.
– Пообещай мне, что женишься на ней, – заключил старик. – Тогда я смирюсь с любой участью, лишь бы знать, что после моей смерти будет кому оберегать Перрину.
Габриэль пообещал – пообещал от всего сердца. Когда он попрощался с папашей Бонаном, тот сказал ему:
– Приходи завтра; я буду знать больше, чем теперь, и смогу точно назначить день, когда ваша помолвка с Перриной подойдет к счастливому концу.
Почему же Габриэль замешкался на пороге фермы и посмотрел на папашу Бонана так, словно хотел что-то сказать – но не промолвил ни слова? Почему же, отправившись в обратный путь, он прошел лишь несколько шагов – и внезапно остановился, бросился назад к ферме, нерешительно замер у калитки, а затем двинулся к своей лачуге и всю дорогу тяжело вздыхал, но не останавливался? Потому, что муки, причиняемые страшной тайной, теперь, когда он дал обещание, которого от него потребовали, стало особенно трудно выносить. Потому, что, сколь бы ни был силен порыв честно и откровенно излить свои тайные страхи и сомнения человеку, вскоре собиравшемуся выдать за Габриэля замуж свою любимую дочь, юношу лишала дара речи еще более мощная пассивная сила: ведь ему пришлось бы сделать ужасное признание, что он не уверен, вправе ли считать себя сыном честного человека, или же он сын убийцы и грабителя. В полнейшем отчаянии от сложившегося положения дел Габриэль по дороге домой решил поставить на кон все и прямо задать отцу роковой вопрос. Однако высшему суду между отцом и сыном не суждено было состояться. Когда Габриэль вернулся, Франсуа дома не оказалось. Он сказал младшим детям, что ждать его следует завтра не раньше полудня.
Рано утром Габриэль снова отправился на ферму, как и обещал. Любовь к Перрине вынудила его слепо питать слабую надежду (которую он заставлял себя поддерживать вопреки всему, что подсказывали сердце и совесть), что его отец еще может оказаться невиновным, поэтому сейчас Габриэль сохранял видимость полного спокойствия. «Если я раскрою свою тайну отцу Перрины, то, чего доброго, лишу его веры в будущее благополучие его дочери, за которое сейчас отвечаю только я». Подобные мысли проносились в голове Габриэля, когда он пожал руку папаши Бонана и в тревоге ждал, чего потребует от него наступивший день.
– Опасности ненадолго отступили, Габриэль, – сказал старик. – До меня дошли новости, что осквернители наших храмов и истребители наших прихожан задержались по пути сюда, поскольку получили сообщения из другого округа. Этот промежуток мира и безопасности будет коротким, и нам следует воспользоваться им, пока всё в наших руках. Мое имя стоит в списке тех, на кого поступили доносы. Если солдаты Республики найдут меня здесь… но этого мы обсуждать не будем, сейчас я должен поговорить о вас с Перриной. Нынче же вечером можно будет освятить ваш союз со всеми необходимыми обрядами нашей святой веры и скрепить благословением священника. Поэтому уже сегодня вечером ты, Габриэль, должен стать мужем и защитником Перрины. Слушай меня внимательно, я расскажу тебе, как все будет.
И вот что, коротко говоря, узнал Габриэль от папаши Бонана.
Незадолго до того, как на Бретань обрушились гонения, один священник, которого все называли патер Поль, получил приход в округе на севере провинции. Свои обязанности на этом посту он исполнял до того достойно, что стяжал доверие и дружбу всех прихожан до единого, и о нем часто говорили с уважением даже в удаленных от места его служения краях. Однако подлинно знаменитым по всей Бретани он стал лишь с началом бедствий и кровопролития. С самого первого дня гонений имя патера
- Лунный камень - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Закон и женщина - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Мертвая комната - Уилки Коллинз - Детектив / Классический детектив
- Тайна - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Человек в черном - Уилки Коллинз - Исторический детектив / Классический детектив
- Дочь Иезавели - Уилки Коллинз - Детектив / Разное / Классический детектив
- Тайна потерянного камня: Приключения Кейт и Бена - Павел Волшебников - Прочая детская литература / Детские остросюжетные / Прочие приключения
- Байки рыжей Кошки - Stacy Dark - Прочие приключения / Ужасы и Мистика
- Приключение Арчибальда Д'энуре: проклятье камня и пепла - Роман Сергеевич Тимохин - Героическая фантастика / Попаданцы / Прочие приключения
- Морской разбойник и торговцы неграми - Сю Эжен - Прочие приключения