Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Почему же вы оставили это место?
– Эта дама с семейством переехала в Рим, синьор. Они хотели и меня забрать с собой, но сестру взять не могли. Мы с ней одни на целом свете и ни за что не разлучились бы – и никогда не разлучимся, – поэтому я была вынуждена уволиться.
– И вот вы вернулись в Пизу – и вам, полагаю, нечем заняться?
– Пока нечем, синьор. Мы вернулись только вчера.
– Только вчера! Должен сказать, вам повезло, что вы повстречались со мной. Надеюсь, у вас в городе найдется кто-то, кто сможет поручиться за ваше благонравие?
– Хозяйка этого дома могла бы, синьор.
– Скажите же, как ее зовут?
– Марта Ангризани, синьор.
– Как! Знаменитая сиделка? Дитя мое, лучше рекомендации и не найти! Помнится, я звал ее во дворец Мелани, когда у маркиза в последний раз случился приступ подагры, но я и не знал, что она сдает комнаты внаем.
– Они с дочерью владеют этим домом так давно, что я уж и не помню, сударь. Мы с сестрой жили здесь с самого моего детства, и я надеялась вернуться сюда. Однако наша чердачная комнатка занята, а комната этажом ниже стоит, увы, гораздо больше, чем мы можем себе позволить.
– Сколько?
Нанина, трепеща от ужаса, назвала недельную плату за комнату. Дворецкий расхохотался.
– А если я предложу вам столько денег, что вы сможете оплатить жилье на год вперед? – спросил он.
Нанина взглянула на него в немом изумлении.
– Если я предложу вам такую сумму? – продолжал дворецкий. – А за это попрошу лишь нарядиться в красивое платье и подавать угощение гостям в роскошно убранной комнате на балу-маскараде у маркиза Мелани?
Нанина не ответила. Лишь отступила на шаг-другой, ошеломленная сильнее прежнего.
– Вы, должно быть, слышали об этом маскараде, – гордо объявил дворецкий. – Последний бедняк в Пизе слышал о нем. Об этом судачит весь город!
Нанина по-прежнему молчала. Если бы ей пришлось отвечать честно, она была бы вынуждена сознаться, что ее ничуть не интересует, о чем «судачит весь город». Последние новости из Пизы, вызвавшие у нее искренний отклик, были новости о смерти графини д’Асколи и об отъезде Фабио в заграничное путешествие. С тех пор она о нем ничего не слышала. Известие о его возвращении в родной город прошло мимо нее, как и все слухи о бале у маркиза. Веление сердца, чувство, в котором у нее не было ни желания, ни способности разбираться, заставило ее вернуться в Пизу, в старый дом, с которым у нее теперь были связаны самые нежные воспоминания. Нанина была убеждена, что Фабио в отъезде, и рассудила, что теперь ее возвращение не может быть истолковано дурно, а сопротивляться искушению снова увидеть знакомые места, связанные для нее с первым великим счастьем и первым великим горем в жизни, она больше не могла. Вероятно, из всех пизанских бедняков она была бы последней, кого заинтересовали бы россказни об увеселениях во дворце Мелани и кто обратил бы на них внимание.
Однако признаться во всем этом она не могла, и ей оставалось лишь смиренно и с превеликим изумлением слушать, как дворецкий из сострадания к ее неосведомленности и с надеждой соблазнить ее своим предложением описывал приготовления к грядущему празднеству и с особой гордостью расписывал великолепие аркадских беседок и изящество пастушеских туник. Когда он закончил, Нанина принуждена была признаться, что ей будет не по себе в пышном платье, к тому же еще и чужом, и что она сильно сомневается в своей способности должным образом услужить важным господам на балу. Однако дворецкий не желал и слышать никаких возражений и потребовал, чтобы к нему вызвали Марту Ангризани, дабы она подтвердила благонадежность Нанины. Когда с этой формальностью было покончено, к полному удовольствию дворецкого, прибежала Ла Бьонделла – на сей раз без ученого пуделя Скарамуччи, своего постоянного спутника на прогулках.
– Это сестра Нанины, – сообщила добрая сиделка, воспользовавшись случаем представить Ла Бьонделлу великому прислужнику великого маркиза. – Очень славная, работящая девочка, плетет прекрасные салфеточки под приборы – вдруг они понадобятся его светлости? А куда ты подевала пса, моя милая?
– Он не мог пропустить мясную лавку в трех кварталах отсюда, как я ни уговаривала, – отвечала Ла Бьонделла. – Сидит там и смотрит на колбасу. Боюсь, он задумал стащить ее!
– Прелестное дитя, – заметил дворецкий и потрепал Ла Бьонделлу по щеке. – Надо будет и ее нанять к нам на бал. Если его светлости потребуется амурчик, юная нимфа или что-то в этом роде, маленькое и легонькое, я вернусь и скажу вам. А пока, Нанина, считайте себя пастушкой номер тридцать и завтра приходите во дворец, в комнату экономки, примерить платье. Чепуха! Не говорите мне, что вы боитесь и стесняетесь. От вас требуется только одно – очаровательно выглядеть, а ваше зеркало наверняка давным-давно твердит, что вам это по силам. Помните о плате за комнату, душенька, и не лишайте будущего себя и свою сестру. Девочка любит сладости? Конечно любит! Что ж, если вы согласитесь прислуживать на балу, обещаю подарить вам для нее целую коробку мармеладных конфет.
– Ой, Нанина, соглашайся, соглашайся! – запищала Ла Бьонделла и захлопала в ладоши.
– Разумеется, она согласится, – сказала сиделка. – Надо быть сумасшедшей, чтобы отказываться от такой великолепной работы.
Нанина совсем растерялась. Немного подумав, она отвела Марту Ангризани в уголок и шепотом спросила:
– Как вы считаете, во дворце, где живет маркиз, будут священники?
– О Небо, нашла о чем спрашивать, дитя мое! – поразилась сиделка. – Священники на маскараде? Скорее уж турки отслужат мессу в соборе! А если ты и встретишь во дворце священника, что с того?
– Ничего, – сдавленным голосом ответила Нанина, после чего побледнела и отошла.
Возвращаясь в Пизу, она больше всего на свете боялась одного – снова встретиться с патером Рокко. Она не забыла, как обнаружила во Флоренции, что он подозревает ее. При одной мысли, что она снова его увидит, после того как ее доверие к нему поколебалось навеки, у нее ослабели ноги и заболело сердце.
– Завтра в комнате экономки вас будет поджидать новое платье, – сказал дворецкий, надевая шляпу.
Нанина сделала реверанс и не решилась возражать. Мысль, что она целый год сможет жить дома, окруженная знакомыми лицами, убедила ее, что нужно вытерпеть все испытания, которые ждут ее на балу, – чему, естественно, поспособствовали и советы Марты Ангризани, и восторг сестры, которой пообещали конфеты.
– Наконец-то все улажено, какое облегчение! – сказал дворецкий, выйдя на улицу. – Посмотрим, что теперь скажет маркиз. Если не извинится, что назвал
- Лунный камень - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Закон и женщина - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Мертвая комната - Уилки Коллинз - Детектив / Классический детектив
- Тайна - Уилки Коллинз - Классический детектив
- Человек в черном - Уилки Коллинз - Исторический детектив / Классический детектив
- Дочь Иезавели - Уилки Коллинз - Детектив / Разное / Классический детектив
- Тайна потерянного камня: Приключения Кейт и Бена - Павел Волшебников - Прочая детская литература / Детские остросюжетные / Прочие приключения
- Байки рыжей Кошки - Stacy Dark - Прочие приключения / Ужасы и Мистика
- Приключение Арчибальда Д'энуре: проклятье камня и пепла - Роман Сергеевич Тимохин - Героическая фантастика / Попаданцы / Прочие приключения
- Морской разбойник и торговцы неграми - Сю Эжен - Прочие приключения