Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Следует помнить, что суфизм является восточным мышлением только в том смысле, что он сохраняет веру (например, в человеческий образец), временно утраченную на Западе. Его можно охарактеризовать как оккультное и мистическое учение лишь в той степени, в какой методы его отличаются от тех, которые авторитарные и догматические организации объявляли истинными. Суфии считают, что позиции подобных структур представляют собой лишь фрагмент, период в истории человечества. Претендуя на «реальный» источник знания, суфизм не может принять претензий временной фазы, которая считается сегодня «логичной» только потому, что рассматривается внутри себя самой.
Многие материалы, представленные здесь, следует считать неполными, ибо невозможно увеличить объем формальной литературы о суфизме, не уравновесив его при этом суфийской практикой. И все же, многие из этих материалов неизвестны за пределами традиционных суфийских кругов. Они не предназначены для воздействия на традиционный схоластицизм, с ним у суфизма существует лишь самая поверхностная связь, углубление которой может привести только к различным искажениям.
Суфизм познается посредством самого себя.
Было бы интересно отметить разницу между наукой, как мы ее понимаем сегодня, и тем, что считал наукой один из ее пионеров Роджер Бэкон. Его считают чудом средневековья и одним из величайших мыслителей человечества, поскольку он был первооткрывателем метода познания, приобретаемого через опыт. Суфии из школы иллюминистов научили этого францисканского монаха тому, что есть разница между накоплением информации и познанием посредством эксперимента. В своей работе Opus Maius, где он цитирует суфийские авторитеты, Бэкон пишет: «Есть два способа познания: с помощью аргументов и с помощью опыта. Аргументы приводят к умозаключениям и заставляют нас допустить их правильность, но они не приводят к определенности и не уничтожают сомнений так, чтобы ум мог обрести спокойствие в истине, которая подтверждается только опытом».
Эта суфийская теория известна на Западе как научный метод индуктивного умозаключения. Позднейшая западная наука во многом основана на нем. Однако современная наука вместо того, чтобы приять идею, что опыт необходим во всех областях человеческого мышления, приняла эту концепцию только в значении «эксперимента», при проведении которого экспериментатор остается максимально удаленным от своего опыта.
Суфии считают, что когда Бэкон писал эти строки в 1268 году, он положил начало современной науке, но вместе с тем передал ей только часть той мудрости, на которой она могла быть основана.
С тех пор «научное» мышление долго и героически работало, основываясь на этой частичной традиции. Несмотря на свои суфийские корни, метод деградировал, что помешало исследователям приблизиться к знанию посредством самого знания, т. е. с помощью «опыта», а не просто «эксперимента».
Островитяне
Обычный человек раскаивается в своих грехах, избранные раскаиваются в своей невнимательности.
Дхун-Нун Мисри
Большинство легенд, по крайней мере частично, отражают истину, и эти легенды часто помогают людям усвоить такие идеи, которые им помешали бы воспринять обычные схемы их мышления. По этой причине суфийские учителя довольно широко используют легенды, чтобы нарисовать картину жизни, более соответствующую их восприятию, чем это можно передать чисто интеллектуальными методами.
Здесь приводится суфийская легенда о ситуации человечества, обобщенная и приспособленная, как это и должно быть всегда, ко времени, в котором она представлена. Обычные «развлекательные» произведения такого рода суфийские авторы считают дегенерировавшей или низшей формой искусства.
В далекой стране существовало некогда идеальное общество. Члены этого общества не знали тех страхов, с которыми сегодня сталкиваемся мы. Этим людям были незнакомы чувства неопределенности и неустойчивости, поскольку они отличались целеустремленностью и к тому же располагали более разнообразными средствами самовыражения. Хотя им были незнакомы стрессы и напряжения, которые считаются сейчас существенными для прогресса человечества, жизнь их была богаче, потому что другие, лучшие элементы заменяли эти стимулы. Поэтому их образ жизни был несколько иным. Мы можем даже сказать, что наши современные восприятия представляют собой только грубую, кустарную версию тех реальных восприятий, которыми обладало это сообщество.
Они жили реальной жизнью, а не полужизнью.
Назовем их людьми Эль-Ар.
У них был вождь, которому стало известно, что в их стране невозможно будет жить в течение, скажем, двадцати тысяч лет. Он разработал план спасения, понимая, что потомки этих людей смогут успешно вернуться домой только после многих испытаний.
Он нашел место, которое должно было стать для них временным убежищем, – это был остров, весьма отдаленно напоминавший их родину. Из-за различий в климате и в местоположении иммигрантам пришлось претерпеть некоторые изменения. Они стали физически и умственно более приспособленными к новым обстоятельствам: например, тонкие восприятия стали грубыми, подобно тому, как в соответствии с потребностями ремесла грубеет рука человека, занимающегося физическим трудом.
Для того чтобы смягчить боль, которую принесло бы сравнение между старыми и новыми условиями, их почти полностью заставили забыть о своем прошлом. О нем остались лишь самые смутные воспоминания, но этого было достаточно, чтобы в нужный момент пробудиться.
Система адаптации к новым условиям была очень сложной, но хорошо продуманной. Органы, с помощью которых люди выживали на острове, были превращены также в органы физического и умственного наслаждения. А те органы, которые выполняли действительно конструктивную функцию на их старой родине, были помещены в состояние временного бездействия и привязаны к их померкшей памяти, находясь как бы в ожидании своей конечной активизации.
Медленно и болезненно обосновывались иммигранты, приучая себя к местным условиям. Возможности острова были таковы, что в соединении с личными усилиями и определенной формой руководства, люди могли перебраться на другой остров, расположенный уже ближе к их родине. То был первый из последовательности островов, на которых происходила постепенная акклиматизация.
Ответственность за эту «эволюцию» была возложена на тех, кто мог ее поддерживать. Естественно, что таких людей было очень мало, потому что для остальной массы практически невозможно было удерживать в своем сознании оба вида знания, тем более что, как казалось, они противоречили друг другу. Определенные специалисты взяли на себя охрану «особой науки».
Эта «тайна», т. е. метод осуществления перевозок, была не чем иным, как знанием мореходного искусства и его практического применения. Для побега нужен был инструктор, сырье, люди, усилия и понимание. Располагая всем этим, люди смогли бы научиться плавать,
- Человек в Замысле Бога. Книга первая - И. Б. Мардов - Психология / Прочая религиозная литература / Эзотерика
- Человек в Замысле Бога. Избранные идеи и темы - Игорь Борисович Мардов - Психология / Прочая религиозная литература / Эзотерика
- Абсолютная свобода и счастье – наша истинная сущность - Вадим Сычевский - Прочая религиозная литература / Эзотерика
- Идея о том, что можно увидеть, услышать, почувствовать Божественное существо рядом с собой - Александр Иванович Алтунин - Прочая религиозная литература / Периодические издания / Науки: разное
- Две жизни. Все части. Сборник в обновленной редакции - Кора (Конкордия) Евгеньевна Антарова - Разное / Прочая религиозная литература / Эзотерика
- Каждый берет от жизни лишь то, что может усвоить - Александр Иванович Алтунин - Менеджмент и кадры / Прочая религиозная литература / Науки: разное
- Дневник священника. Мысли и записки - Константин Владимирович Пархоменко - Прочая религиозная литература
- Господь, как символ мудрости - Александр Иванович Алтунин - Менеджмент и кадры / Прочая религиозная литература / Науки: разное
- Эпоха Рая на Земле. Русско-борейский Пантеон - Шемшук Владимир Алексеевич - Прочая религиозная литература
- Отстраненность людей от философии бытия - Александр Иванович Алтунин - Менеджмент и кадры / Прочая религиозная литература / Науки: разное