Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Подполковник Ступин послушно кивал головой и часто отвлекался на срочные ответы по встроенному в ухо мобильному нано-телефону. Стороннему наблюдателю могло показаться, что действительный государственный советник третьего класса герр Ступин вполголоса говорит сам с собой:
— Да, покупать. Нет, продавать. А мне по фигу, что они там себе думают. Их прислали подглядывать, а они подслушивают. От мертвого осла уши они получат. Переведи восемь миллиардов сегодня же. А этого замочим сам знаешь где, если не поймет. Передай, что обрежем так, что не вырастет. А ты ему скажи, что если бы у бабушки были определенные половые признаки, она была бы дедушкой. Нет, золотые крюгеранды не берём. Всё врут. Выковыряли из носа и размазали по своим бумажкам. Трансферты только в долларах и евро. Исполнять!
Вежливый премьер-министр интеллигентно переждал очередной сеанс связи власти с невидимыми народными исполнителями и попытался вернуться к прерванной мысли:
— Так вот, Андрей Андреевич, мы тут с коллегами подсчитали. Россию можно спасти ровно за семьсот пятьдесят шесть миллиардов долларов. А у нас в казне только сто семь миллионов, да и те — в неликвидных инвалютных рублёвых активах времен Советской власти. Точнее — в депозитных расписках Народного Банка Анголы номиналом по сто миллионов кванз, выданных Комитету по Экспорту Революции (КЭР) при ЦК КПСС. Остальное давно, извините, м-мм… разворовано партократами, приватизировано красными директорами, отнято армией и спецслужбами. Нужны реальные деньги, понимаете? Президент нас поддерживает в этом вопросе.
— У меня лично денег нет, — быстро ответил Андрей. — Все в обороте. А Милтон Фридман ясно сказал, что оборотные средства из успешного бизнеса изымать нипочём нельзя. Тем более — из своего. Вот и я не буду. Вы не поверите, мы с женой даже не каждый день досыта питаемся из-за отсутствия наличных. Только моими офицерскими пайками и держимся.
— Жаль, но вы правы. Оборотные средства — это святое. Где же тогда изыскать средства на реформы? — тревожно спросил премьер-министр Радар.
— Вы случайно не знаете?
— Знаю, — решительно ответил ему Андрей, — только давайте сразу договоримся. Я вам — деньги на спасение России, а вы мне — приличную должность. О-кей?
— Мы не против, — донёсся из тёмного угла скрипучий голос директора ФСБ, генералиссимуса госбезопасности Петрова.
— Ой! Мы не одни? — удивился Егор Радар.
Андрей снисходительно усмехнулся:
— Вы недооцениваете наши с вами технические возможности, — и посветил встроенным в мизинец инфракрасным микро-излучателем в угол. Там в ответ засветился виртуальный голографический нанопроектор, который с разрешением эйч-ди довольно натурально отобразил пространство кабинета Совета Безопасности РФ и всех его действительных членов.
— Ловко придумано! — обрадовался гениальный экономист Егор Радар, — а кто-нибудь ещё нас сейчас видит?
— Весь российский народ, как один человек, — скромно ответил Андрей. — Наша встреча напрямую транслируется телевизионным каналом «НТВ». В стране, между прочим, теперь гласность, демократия и всё такое. Нам нечего скрывать от народа. Да и всё равно это никому не интересно. На всякий случай по первому каналу для конспирации сейчас пущен сериал «Моя бразильская няня». Так что стопроцентная секретность нам обеспечена.
— Уф-ф, — облегчённо выдохнул премьер-министр, — боюсь, в противном случае президент бы нас не поддержал.
— Да причем здесь я, понимаешь? — раздался хриплый голос президента Пельтцера. — Как россияне решат, так и будет. Вот такая вот загогулина!
— Здрасте, Борис Николаевич, — приветливо кивнул в угол Андрей Ступин и демократично помахал рукой в экран. — Как здоровье?
— Ты, Андрей, мне вот что лучше скажи, — перебил его президент, — сколько ты можешь собрать реальных денег на спасение нашей, понимаешь, любимой России, если мы тебя директором ФСБ, к примеру, назначим? Вместо вот этого вон сучка. — Слышно было, как где-то за кадром испуганно пискнул Петров.
— Миллиардов двести-триста обналичу в два дня, — быстро ответил Ступин, — а там ещё ребята подкинут по ходу. Из «Ромашки», из Эр-Рияда, из Вашингтона, из Фонда Развития и Поддержки Ветеранов Спецслужб и всё такое. Есть диверсифицированные источники поступления средств, короче.
Вот, учитесь мыслить широко, по-государственному, Петров, — послышался голос президента. — А вы всё служебными секретами, понимаешь, торговать предлагаете. Вон, схему прослушивания в новом посольстве США в Большом Девятинском почти задаром сдали. Короче, мы тут подумали, и я решил. Небольшую рокировочку сделаем. Назначить Андрея Андреевича Ступина директором ФСБ с испытательным сроком три месяца. Будет хорошо работать, досрочно повысим в звании. Указ подписываю прямо сейчас, на ваших глазах.
За кадром послышались бурные аплодисменты собравшихся и возмущенные крики увольняемого генералиссимуса Петрова.
— На этом предлагаю считать собрание Совета Безопасности закрытым, — добавил президент. — К Андрей Андреевичу с сегодняшнего дня обращаться только на «вы». Между собой называть его по секретному псевдониму, скажем… гхм… «Вова». Всё, я спать пошел. У меня завтра финальная встреча по теннису с президентом Беларуси. Надо выиграть, а то творога в России век не будет.
Трёхмерные нано-голографические фигуры в тёмном углу Алмазного покоя Зимнего дворца погасли.
— Поздравляю вас, коллега, с новым назначением, — потряс руку Ступину ошарашенный премьер-министр Егор Радар. — Уверен, мы с вами сработаемся. В случае возникновения любых форс-мажорных обстоятельств, твёрдо запомните главное — во всем виноват Арчибайс!
Вдалеке, с трёхногой табуретки встал проснувшийся аспирант Фёдор Ступин, незаметно выключил свой загадочный приборчик и подошел к столу:
— Егор Тамерланович, после вашего доклада осталась одна небольшая концептуальная неясность. Поясните, пожалуйста, механизмы реализации вашего метода дисконтирования в динамической модели вложения средств в финансирование инвестиционных проектов.
Экономист Радар в ответ с готовностью взял замусоленный и обгрызанный с двух сторон премьерский карандаш фабрики имени Красина и вновь склонился над контурными картами бывшего СССР. Подполковник Андрей Ступин подмигнул брату, звонко хлопнул себя по коленям, почесался и засобирался к выходу.
Очередное испытание торсионного генератора прошло успешно.
Жена в командировке
Москва всегда выгодно отличалась от Санкт-Петербурга купеческим размахом в стиле «арт-новю» и нескромно-открытым выговором буквы «а». К тому же, в Ипатьевской летописи справедливо утверждается, что город Москов был основан ростовосуздальским князем Юрием Долгоруким в субботу, четвертого апреля одна тысяча сто сорок седьмого года. Однако, не сказано — зачем? А дело в том, что князь Юрий на паях с популярным в народе новгород-северским демократом, князем Святославом Олеговичем, возмечтал тогда открыть в стольном граде первую на славянских землях международную таможню. Святое дело взимания пошлин за окрестную торговлю бобрами, соболями, безразмерными лаптями, пенькой и мёдом принесло князьям-пайщикам столько дохода в серебряных гривнах, что Москву всего через тридцать лет дотла сжег рязанский князь Глеб. От зависти. Так в Москве закрепились две славных традиции: успешно торговать и опасаться приезжих завистников. «Понаехало вас тут», — с тех пор шепчут москвичи в адрес рязанцев, угличей, питерцев и прочих неместных, без прописки и временной регистрации.
Блестящая Алина Арбузова-Ступина критически подзадержалась в столице. По приглашению общественного совета Культурной Элиты России (КЭР), она задержалась в Москве на недельку-другую, чтобы отдохнуть от грязноватого нищего Петербурга и заняться благотворительностью. Мгновенно наладив необходимые связи, Алина запустила несколько поистине замечательных проектов. А именно: во-первых, начала всенародную кампанию борьбы против взаимных пересадок органов между домашними животными; во-вторых, поддержала Объединенный Совет Детских Домов России (ОСДДР) в приватизации магазина «Детский Мир»; в-третьих, организовала почётный детский караул «У чекиста» на Лубянской площади вокруг постамента снесённого памятника Ф.Э.Дзержинскому; в-четвёртых, провела среди ночных путан Тверской улицы блиц-опрос на тему «Что я дала народу?» и, в-пятых, выступила с инициативой переноса праха Инессы Арманд из кремлевской стены на историческую Родину — в Париж. Деятельность Алины настолько понравилась москвичам, что лидер Либерально-Патриотической Народовластной Партии (ЛПНП) Вольф Маргариновский предложил ей возглавить фракцию «Женщины — Тоже Люди» в Государственной Думе. И она, не долго думая, отказалась.
- Нашей юности полет - Александр Зиновьев - Современная проза
- Эстетика. О поэтах. Стихи и проза - Владимир Соловьев - Современная проза
- Бежать от тени своей - Ахто Леви - Современная проза
- Прекрасны лица спящих - Владимир Курносенко - Современная проза
- Президент и его министры - Станислав Востоков - Современная проза
- Концерт «Памяти ангела» - Эрик-Эмманюэль Шмитт - Современная проза
- Хочу быть в цирке дрессировщицей - Николай Климонтович - Современная проза
- Экватор. Черный цвет & Белый цвет - Андрей Цаплиенко - Современная проза
- Галаор - Уго Ириарт - Современная проза
- Повесть об одиноком велосипедисте - Николай Двойник - Современная проза