Форма входа
Читем онлайн Дороже жизни - Георгий Владимирович Кубанский
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
низко перехваченный тасмой – поясом с длинной, почти в четверть метра кованой медной пряжкой, он ничем не выделялся среди других пастухов. И вместе с тем что-то едва уловимое в фигуре и голосе отличало его от остальных. Стоило ему войти в куваксу – и все оставили Федю и принялись наперебой рассказывать о том, что произошло сейчас. Слушая пастухов, пожилой саам чуть склонил умное лицо с резкими морщинами на лбу и по краям четко прорезанного, волевого рта.
Невольно и связанный Федя прислушался к непонятной для него речи, ловил редкие знакомые слова. Одно из них резнуло его слух так, что он весь напрягся. И снова услышал он знакомое страшное слово «шпион».
– Кто шпион? – закричал Федя. – Какой я вам, к черту, шпион? Я – русский человек. Рабочий строительства. Комсомолец!
Молодой саам, вязавший ему руки, обернулся и на чистом русском языке спросил:
– Какой ты русский, если по-русски ни шиша говорить не можешь?
– Вошел, здравствуй не сказал, – добавил стоящий за ним старик. – Русский!
– Я?.. – Федя рывком сел на шкуры. – Да я в Серпухове десятилетку кончил! Я…
Обычно сдержанный и молчаливый, он захлебнулся от возмущения. Еще бы – его приняли за шпиона!
– У меня отец на фронте погиб! – почти кричал он. – Я сам добровольно приехал сюда. По путевке ЦК комсомола приехал. А вы… Шпион!.. Связали!
– Пожалуй!.. – задумчиво согласился пожилой саам, всматриваясь черными зоркими глазами в связанного Федю. – Пожалуй, верно. Шпион не такой дурак, чтобы забраться на Мурман, не зная по-русски. – Он помолчал немного и добавил с еле заметной доброй усмешкой: – Шпион, наверно, и нас, саамов, знает лучше, чем некоторые комсомольцы с десятилеткой, едущие помогать нам. С путевкой ЦК комсомола!
Удар был нанесен точно. Федя почувствовал, что краснеет, и не нашелся с ответом.
– Развяжите его, – сказал пожилой саам.
Он подождал, пока Федю освободили от веревок, и спросил:
– Паспорт есть?
– Есть паспорт, пропуск на строительство, – хмуро ответил Федя, вытирая кулаком слезящиеся глаза. – И комсомольский билет.
Федя расстегнул лыжную куртку. Достал из внутреннего кармана, зашпиленного английской булавкой, документы.
Пожилой саам отвернулся к услужливо откинутой стариком полости. Внимательно проверил документы, сличил приклеенные к ним фотографии и спросил:
– Где прописан?
«Вот это чудеса! – искренне изумился про себя Федя. – В тундре интересуются пропиской».
– Я прописан в общежитии строительства, – сдержанно ответил он.
– Правильно, – подтвердил пожилой саам, возвращая ему документы, и протянул широкую крепкую руку. – Что ж!.. Будем знакомы. Фамилия моя Сорванов. Зовут Прохор Петрович. Бригадир-оленевод. А это… – он слегка подтолкнул к гостю смущенного неожиданным поворотом дела круглолицего парня с жесткими черными волосами. – Это наш Яша. Тоже Сорванов. А тот… Дорофей. Но уже не Сорванов, а Галкин. А это самый старый пастух в районе. Так и зовут его все: старый Каллуст.
Прохор Петрович взглянул на залитое слезами лицо Феди и мягко, словно извиняясь, объяснил:
– Дымно в куваксе. Ребята набегались с утра за олешками. Пристали. Опять же и постряпать надо. – Он обернулся к Яше и сказал: – Убери-ка дым.
Яша привычным плавным движением вынырнул из куваксы. Вскарабкался по одной из жердей наверх и прикрыл куском брезента часть отверстия с наветренной стороны. Дым над костром сразу выровнялся столбом.
Прохор Петрович дал Феде отдышаться, потом спросил:
– Как ты попал сюда? Далеко забрел от поселка.
– Не близко… – согласился Федя.
И рассказал внимательно слушающим пастухам о поисках Васьки Калабухова, о следах, что привели новоселов на Семужью, об их задержании. Рассказал о Сазонове и его сообщниках. Не утаил Федя и о своем побеге.
– Сазонов? – повторил Прохор Петрович, припоминая. – Сазонов… Не знаю такого.
– Зато я знаю! – горячо воскликнул Федя. – Раскусил его. В поселке он… законник. А здесь?.. Показал себя! Связался с какой-то шантрапой…
– Да-а! Всякое бывает! – уклончиво протянул Прохор Петрович, думая о чем-то своем. – А насчет Васьки вашего еще вчера утром передавали по радио.
– По радио? – насторожился Федя. – Нашли его?
– Нет. Мать получила от него письмо. Пишет ей Васька, что уехал далеко. На неделю. Просил мать не тревожиться.
– Не тревожиться! – возмутился Федя – А его ищут!
– Все уже вернулись в поселок, – успокоил его Прохор Петрович. – Одни вы ищете. – Он подумал и добавил: – Если след ваш верный… надо искать. Нечего мальчишке болтаться по тундре. Может в болото залезть, с горы сорваться…
– Ваську надо найти! – обрадовался поддержке Федя. – Но прежде всего надо догнать Сазонова.
– Горяч ты больно! – остановил его Прохор Петрович. – Погляди-ка, парень, на себя. Кто с таким в тундру пойдет? В горы? Прежде отдохни…
Федя нетерпеливо махнул рукой.
– Покушай, – настойчиво продолжал Прохор Петрович. – Чаю надо напиться. На дорогу. – И, не давая возразить себе, успокоил гостя: – Найдем Сазонова. Найдем! Лихих людей в тундре нету. Ходим мы тут, ездим на олешках, зимой и летом. В одиночку ездим. Ничего. Никто не обижает.
Прохор Петрович присмотрелся к нахмуренному лицу Феди и круто перевел разговор:
– А насчет семги… ошибся Васька. Поймать семужку тут, конечно, можно. Десять штук можно поймать. А что ты станешь с ними делать? Как потащишь их отсюда? На себе одну-две хороших рыбины унесешь в поселок – и все. Какой же вор пойдет сюда за такой добычей?
– А если по реке спуститься? – спросил Федя, желая окончательно увериться в своих предположениях, что не ради семги пришел Сазонов со своими «гавриками» на Семужью.
– По реке! – усмехнулся Прохор Петрович. – Не знаешь ты, парень, нашу реку. На чем ты спустишься? Лодок здесь нет и отроду в заводе не бывало. Плота не срубишь. Не из чего. А если даже спустишься по реке и не разобьешься о камни и пороги – куда ты попадешь? В райцентр. Из райцентра один путь – на пароходе. Вот уж где поймают тебя с семгой наверняка. Нет, брат! Семга в тундре на хорошем запоре. Сторожа тут не надобны. Здесь каждого человека далеко видно. Очень далеко!
Пока Федя беседовал с Прохором Петровичем, старый Каллуст снял с костра кастрюльку. Побитая эмалированная крышка свалилась с нее, и в куваксе запахло крепким бульоном. Старик, наморщив лоб, попробовал варево. Морщины его тут же разошлись в довольной улыбке.
– Шит лим![7] – Он поднял ложку и одобрительно покачал головой. – Лим, лим!..
Старый Каллуст достал из-под ската куваксы миски и принялся разливать суп, в котором было больше вареной оленины, чем бульона, и совсем немного картошки.
Яша подхватил ложкой тонкий ломтик картошки и гордо произнес:
– Картошка своя. Тундровая!
– Третий год сажаем, – добавил молчавший все время Дорофей. – До весны хватило. Своей-то!
Прохор Петрович ничего не сказал. Но по довольному лицу бригадира Федя понял, что в этой картошке есть доля и его труда. Желая сделать хозяевам приятное, Федя выбрал из миски несколько ломтиков картошки, съел их и похвалил:
– Картошка ваша… как у нас, под Москвой.
Хозяева довольно переглянулись. Сам того не подозревая, Федя дал высокую оценку картошке, выросшей в тундре.
Саамы оказались вовсе не такими
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Дороже жизни - Георгий Владимирович Кубанский бесплатно.
Похожие на Дороже жизни - Георгий Владимирович Кубанский книги
- Молодая Гвардия - Александр Фадеев - Советская классическая проза
- Серапионовы братья. 1921: альманах - Всеволод Иванов - Советская классическая проза
- Дерзание - Антонина Коптяева - Советская классическая проза
- "Библиотечка военных приключений-3". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Овалов Лев Сергеевич - Шпионский детектив
- Гудки паровозов - Николай Павлович Воронов - Советская классическая проза
- Том 2. Белая гвардия - Михаил Булгаков - Советская классическая проза
- Шоколад - Александр Тарасов-Родионов - Советская классическая проза
- Коммутация - Леонид Каганов - Шпионский детектив
- Поиск в темноте - Михаил Петрович Михеев - Детектив / Советская классическая проза
- Шпионы, не вернувшиеся с холода - Чингиз Абдуллаев - Шпионский детектив