Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я делюсь с ним свежими анекдотами, и не потому, что такой уж я весельчак. Нет, просто знаю: ему это нужно сейчас — посмеяться. По себе знаю, как полезен смех, непосредственный смех, от души. Он хохочет, просто задыхается, заваливается набок, едва не падая со стула, удерживаясь лишь за счет того, что успевает вовремя опереться кончиками пальцев о пол, стул трещит под ним безбожно. Краем глаза я замечаю, как тот самый горячечный стоит за дверью; рифленое зеленоватое стекло просвечивает, и я вижу половину его лица в приоткрытой двери. Когда я рассказываю анекдоты, то половина лица смеется, но он тут же зажимает себе рот узловатыми пальцами, тогда видна только покрасневшая дряблая кожа и один слезящийся от смеха глаз, который по-детски, без страха быть застигнутым за подслушиванием, смотрит мне прямо в рот.
Нахохотавшись вдоволь, мы закуриваем. Сидим беседуем. В комнату то и дело заглядывает горячечный. Сашка незло грозит ему кулаком, и тот исчезает, чтобы появиться снова.
Вскоре Сашка идет выяснять, осталось ли что от ужина. Оказывается, осталось. К тому же горячечный отказался от своей порции в мою пользу.
Мы поели, напились чаю, и пришло время уходить.
— Звони, — говорю я Сашке, жму ему руку и ухожу.
Я вышел из подъезда и вдруг слышу, как кто-то зовет меня. С третьего этажа, нелепо высунув голову в форточку, меня окликает наш с Сашкой горячечный друг.
— Леха! Леха! — зовет он пронзительным шепотом.
— Ну чего тебе? — отзываюсь я неохотно: все-таки не могу преодолеть предубежденности. А ну как бросанет сейчас чем-нибудь! И я представляю, как летит бутылка из-под “Агдама”, я уворачиваюсь и успеваю заметить его досадливо накуксившуюся физиономию, вторая бутылка попадает мне в спину, слева, я бегу, но третья догоняет и оседает точно на затылочную кость, а края донышка с выпуклыми тавровыми знаками соответственно вдавливаются в шею и мозжечок. Я тут же обрываю себя на этих мыслях. Как тебе не стыдно? Ведь человек отдал тебе свой ужин! А ты так о нем думаешь, неблагодарный!
— Леха! Ну подожди! — надрывается шепот. — Ты еще придешь? Честно? Придешь?
— Нет. Не знаю. Смотря когда его отпустят. Может, и приду. А тебе что? Это дело, что ли, принести? — спрашиваю я, щелкнув пальцем по горлу. Он молчит. — Ладно, принесу, если приду, — говорю я, полагая, что разговор окончен.
— Леха! — снова слышу я отчаянное. — Ты правда придешь? — И глаза его блестят мученически.
Неужели ему так нужно в это верить? Что кто-то придет? Обязательно нужно ждать кого-то? Иначе он не успокоится? Раз так, то пускай верит.
— Приду, — кричу я. — Закрой форточку. Простудишься. Приду.
- Стена - Владислав Владимирович Тычков - Русская классическая проза / Современные любовные романы
- За окном падал медленно снег… - Александр Артемов - Русская классическая проза
- Вальтер Эйзенберг [Жизнь в мечте] - Константин Аксаков - Русская классическая проза
- Маленькие Трагедии - Александр Пушкин - Русская классическая проза
- Две смерти - Петр Краснов - Русская классическая проза
- А.С. Пушкин Маленькие Трагедии - Александр Пушкин - Русская классическая проза
- Школа. Никому не говори. Том 2 - Руфия Липа - Остросюжетные любовные романы / Русская классическая проза / Любовные романы
- Все-все-все самые знаменитые сказы - Павел Петрович Бажов - Разное / Прочее / Русская классическая проза
- Хроники чумного времени - Олег Владимирович Зоберн - Контркультура / Русская классическая проза / Прочий юмор
- Погода - Дженни Оффилл - Русская классическая проза