Шрифт:
Интервал:
Закладка:
На следующее утро Катарина снова уезжает во Франкфурт.
Поначалу все шло медленно, а потом все быстрее и быстрее, и вот наконец достигает дна, куда обрушилось, наконец низвергается в бездну, сквозь жерло которой и ведет единственно путь в зазеркалье. До полуночи вырезает Катарина бутафорию из картона, Вадим рисует эскиз декораций для новой постановки, сначала они слушают балет «Лебединое озеро» по внутренней трансляции, а когда раздаются аплодисменты, выключают громкоговоритель. Им полагается уйти из театра до того, как вахтер отправится в еженощный обход, но вместо этого, заслышав его шаги, они гасят свет, забираются под стол и затихают. А Ханс тем временем, сидя в своей супружеской берлинской квартире (Ингрид уже спит), начинает письмо к Катарине, каких еще никогда не писал. Пройдет какая-нибудь неделя, и хлыст с легким свистом пролетит по воздуху и звонко ударит по попке этой девочки, которая хочет, чтобы он ее наказал. Они отведут целый день, с десяти утра до шести вечера, чтобы все испробовать хорошенько. В письме, которое начинает Ханс, тридцать четыре раза встречаются слова «член» и его синонимы «орган» и «Он». Пока Катарина впервые позволяет Вадиму поцеловать ее в губы, Ханс в тексте своего письма восемь раз повторяет слово «развратный». Пока она сама снимает с себя свитер, пока Вадим расстегивает на ней блузку, пока она наконец не запускает руки под его футболку и не обнимает его тело, ощущая пальцами гладкую, теплую и упругую кожу, Ханс шесть раз пишет слово «вульва». Шесть раз повторяет слово «бедра», семь раз – слово «влажный». Пока Катарина и Вадим сбрасывают с себя всю одежду, предмет за предметом, и пока они, извиваясь, приникают друг к другу на полу мастерской среди обрезков бумаги и картона и неоконченных декораций, пока под их шелест и шорох Катарина запускает руки Вадиму в волосы и привлекает к себе его голову еще ближе, так что ее уста и его уста смыкаются неразделимо, Ханс три раза употребляет слово «эрегированный» и три раза его синоним «возбужденный», а слова «язык», «облизывать» и «кончик языка» в общей сложности восемь раз, слово «раздвинутые» – два раза, когда Катарина наконец перестает противиться своим желаниям и желаниям Вадима, когда все растворяется и сливается воедино, Ханс сидит в Берлине за своим маленьким письменным столом в эркере и нанизывает одно за другим предложения, в которых двенадцать раз встречается слово «трахать», по одному разу слова «стонать», «сиськи», «сосать», но двадцать один раз слова «попа», «задница» и «сзади». Когда Катарина начинает исследовать тело Вадима
- TRANSHUMANISM INC. - Виктор Олегович Пелевин - Русская классическая проза
- Две смерти - Петр Краснов - Русская классическая проза
- Зародыш мой видели очи Твои. История любви - Сьон - Русская классическая проза
- Дочь серийного убийцы - Элис Хантер - Русская классическая проза / Триллер
- Традиции & Авангард. №2 (9) 2021 - Литературно-художественный журнал - Газеты и журналы / Поэзия / Публицистика / Русская классическая проза
- Погода - Дженни Оффилл - Русская классическая проза
- О чем не молчит душа - Ангелика Каштанова - Русская классическая проза
- Наследие Божественной Орхидеи - Зорайда Кордова - Русская классическая проза
- Полярный круг - Лиза Марклунд - Детектив / Полицейский детектив / Русская классическая проза
- Маленькие Трагедии - Александр Пушкин - Русская классическая проза