Шрифт:
Интервал:
Закладка:
- Тебя ждал, братан, - повторил Эркин. - Хочу, чтобы ты в последний раз - с хорошим сердцем отсюда вышел. Чтобы мой новый дом был... не на беде. Он волновался, тщательно подбирал слова, прислушивался к ним, как будто боясь сказать что-нибудь непоправимое. - У нас говорят, на чужой беде... как по-русски?.. виноград посадишь - ягоды горькие будут.
Чтобы разрядить момент, я стал рассказывать Эркину, какая у меня сейчас на Ставрополье квартира, какой чернозем на даче. Взял у него щепоть насвая и, как в хулиганском детстве, лихо закинул зеленый порошок под язык и борясь с двойной горечью, выдавливающей слезы, бодро прошепелявил: "Приезжай, Эркин!"
Он притворно испугался, улыбаясь, замахал руками: - Вай, нет! Северный Кавказ, война! А на кой шайтан узбек война?! - Помнишь?..
Мы оба засмеялись, хлопая друг друга по плечам.
- Завидую тебе, - он продолжал шутить. - Много родины у русского человека. Хоть Владивосток, хоть Краснодар, - все равно Россия. А у узбека одна земля, маленькая. Другой родины нет... Здесь остаемся.
Перед тем как уйти навсегда, я подошел к старому дувалу из-под которого тянулась тонкая виноградная лоза с огромными изумрудными листьями, выщипнул из глубокой трещины кусочек твердой глины, уголок кирпича-сырца, сорвал резной лист, завернул в него саманный амулет и вложил все это в узкий кармашек дорожной сумки.
Через тридцать с небольшим лет после рождения городской саманной окраины ветер перемен быстро выхолостил отсюда все русское, что долгие годы укоренялось, казалось, навсегда на благодатной прибрежной земле.
Мои родители уехали последними.
Стариками, на этническую родину, но - на чужбину.
Никто из людей их не гнал.
Их гнало время, которое пришло, чтобы согласно своим неумолимым законам, заставить нас, со- временников, собирать кем-то давно разбросанные камни.
- Господа офицера - Леонид Нетребо - Русская классическая проза
- Макар Чудра - Максим Горький - Русская классическая проза
- Однажды осенью - Максим Горький - Русская классическая проза
- Ремесло. Наши. Чемодан. Виноград. Встретились, поговорили. Ариэль. Игрушка - Сергей Донатович Довлатов - Русская классическая проза
- Жар-жар - Олег Клинг - Русская классическая проза
- От "Глухаря" до "Жар-птицы" - Георгий Жженов - Русская классическая проза
- Облако, озеро, башня - Владимир Набоков - Русская классическая проза
- Виноград - Сергей Довлатов - Русская классическая проза
- Облако - Константин Аксаков - Русская классическая проза
- Зара - Елена Воздвиженская - Русская классическая проза