Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Как… вы разыскали меня? — спросил Корвин, вздрагивая от волнения. — Против воли не возвращается любовь, и вы знаете, что… и все-таки…
Он встал, перешел к окну, смотрел в ту сторону, где сильно и сладко билось третье сердце. «Спаси меня, Лиза, спаси, Лиза, Лизочка!» — мысленно сказал Корвин.
Никто не виноват. Все виноваты. Эта мысль была отвратительна и утомила его. За спиной знакомый молодой голос твердил слова упреков. Три года назад: лес, безудержные, льющиеся из самых ароматных хранилищ сердца слова убежденной любви — это было нетрудно вспомнить. Он вспоминал; смысл тех слов его был таков: «Жить и умереть вместе. Жизнь благословенная, смерть — радостная». Это сказанное три года назад одной женщине было сказано сегодня другой. Все было похоже: слова, голос, интонация, шепот и смех. Как будто давно, с незапамятных, седых времен один и тот же взволнованный голос твердит о счастье, а эхо его подхватывают Корвины и множат безгрешно-лживые слова, и нет в них силы и крепости. Нет силы и крепости в человеке.
— Ради бога… — сказал Корвин, поворачиваясь к женщине, — Мария, моя Мария в прошлом, ради бога простите, и кончим. Нет любви.
— Все равно, — помолчав, сдержанно произнесла женщина.
Корвин подошел к двери, забыл, для чего нужно было пройти ему эти несколько шагов, и возвратился назад. Привстав, женщина замахала руками, затем оперлась левой о спинку дивана и, вся изогнувшись, словно усиливаясь сбросить одолевающую ее ношу, выстрелила в бок Корвину несколько раз. И на этот раз для Корвина в маленькой руке с прыгающим револьвером не было ничего смешного или мелодраматического. Он закричал по-детски, бросился в переднюю и упал, а падая — знал, что вот наступил момент упасть на пол и умереть. Тоскливый ужас, парализовавший тело, был больше сознания Корвина, а он не понял всей его силы. Он упал скорчившись, некрасиво и грузно, и легкий холодок начал быстро уничтожать его. Побежали последние мысли: кто-то, рыдая, поднимал его голову. А в самый последний миг Корвин услышал отчетливо, как тиканье карманных часов, возню мух, жужжавших на стеклах окон, опомнился, закричал грузным шепотом: «Лиза!» — и умер.
- Там, где трава зеленее - Анастасия Олеговна Спивак - Русская классическая проза
- Шах королеве - Евгений Маурин - Русская классическая проза
- Я украл чужую жизнь - Алексей Андреевич Корнелюк - Периодические издания / Русская классическая проза / Социально-психологическая
- Вакцина от злокачественной дружбы - Марина Яблочкова - Поэзия / Психология / Русская классическая проза
- Слова, слова, слова - Александр Владимирович Мальцев - Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Марина из Алого Рога - Болеслав Маркевич - Русская классическая проза
- На краю света - Эбби Гривз - Русская классическая проза
- Я с тобой! - Людмила Лаврова - Домашние животные / Русская классическая проза
- Сакральное - Жорж Батай - Русская классическая проза
- Река - Александр Грин - Русская классическая проза