Форма входа
Читем онлайн Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
они не смеют и рта раскрыть.
— Кто тебя уполномочил сказать такие слова? — спросил Борис Василькович.
— Великий хан Сартак.
— Добро… Как тебя зовут и где ты научился нашему языку?
— Зовут Изаем. Когда-то меня взял в полон черниговский князь Михаил Всеволодович. Десять лет я жил на его земле, а затем меня полонили татары.
— А как ты попал к Сартаку?
— То длинный разговор, князь. Я не должен задерживаться в твоем шатре. Я ухожу, но мы еще увидимся, князь.
Изай вышел, а князь и боярин вновь переглянулись.
— Мнится мне, что это не простой невольник. По всему, он — доверенный человек хана, — молвил Неждан Иванович.
— А может, Берке?
— Сомневаюсь, княже. Берке действует более изощренно… Приступим с Богом к трапезе.
Ровно через три дня к шатру подъехал всё тот же мурза и вновь, растягивая губы в почтительной улыбке, произнес:
— Великий хан Сартак ждет тебя, князь Ростовский.
Пока хану возводили новый дворец, он и его многочисленная свита расположились вне стен города.
Перед поездкой к Сартаку князь, его ближний боярин и дружинники облачились в нарядные, цветные кафтаны и дорогие шапки, отделанные горностаевым мехом. Доспехи были оставлены в шатре и юртах; лишь один князь имел право иметь при себе меч.
Богатый ханский шатер, окутанный белым войлоком и перевитый узорчатыми тканями, стоял на невысоком холме, вокруг которого раскинулись многочисленные юрты.
Подле шатра возвышался длинный бамбуковый шест, на коем развевалось знамя великого хана[223], с небольшой перекладиной наверху, с которой свисали пять пушистых черных хвостов монгольских яков[224]. На знамени был вышит шелками серый кречет, державший в когтях черного ворона. Это было священное знамя, означавшее, что его владелец — ближайший родственник покойного Священного Правителя, великого завоевателя мира Чингисхана.
За пятьдесят саженей от шатра посольство остановили нукеры в черных чапанах, поверх которых, с левого бока, висели длинные мечи — кончары[225] в зеленых сафьяновых ножнах. На ногах у нукеров — желтые сапоги из верблюжьей замши на тонких высоких каблуках, на головах — высокие круглые шапки из овчины.
— Дальше нельзя. Всем сойти с коней! — через толмача приказал предводитель нукеров. — К великому хану дозволено войти князю Борису, боярину Корзуну, одному оруженосцу и человеку с подарками.
Подарки разместились на одном коне в двух переметных сумах.
Борис Василькович и боярин Корзун неторопливо пошагали к шатру, за ними последовали «оруженосец» Лазутка и гридень, ведший коня в поводу.
Перед самым шатром четверку русских людей встретил десяток могучих тургадуров в малиновых чекменях и гутулах[226] из дорогой кожи. Один из них, с каменным лицом, подошел к Борису Васильковичу и сурово произнес:
— Сними пояс мечом, князь Борис, и передай его твоему оруженосцу.
Более унизительной процедуре подверглись остальные люди князя. Их одежды тщательно обыскали, прощупали пальцами даже сапоги.
— В гости с кинжалами не ходят, — с явным неудовольствием произнес Корзун.
В ответ тургадуры ничего не сказали, лищь старший из них заглянул в шатер и тотчас вышел.
— Ты, князь Борис, и ты, боярин Корзун, можете войти к великому хану.
Хан Сартак, в шелковом халате и в белоснежной чалме, усыпанной драгоценными камнями и огромным алмазом посередине, восседал на знаменитом золотом троне Батыя. Справа и слева от хана сидели, поджав ноги, на мягких подушках приближенные Сартака — дядя хана Берке, знатные мурзы и темники в богатых одеждах. За троном хана напряженно застыли тургадуры, готовые в любой миг выполнить любое поручение своего властелина.
Поклонившись хану, Борис Василькович велеречиво произнес:
— От имени всей земли Русской я приветствую тебя, великий и досточтимый хан. Да процветает твое царствование многие лета!
— И я тебя приветствую, князь Борис, — довольно радушно отозвался Сартак и показал рукой на одну из подушек. — Присаживайся, князь.
— Благодарю, досточтимый хан, но допрежь позволь мне преподнести тебе мои скромные подарки.
Гридень внес и принялся раскидывать на узорчатом ковре мягкую рухлядь[227] — сорок невесомых, серебристых соболей — дорогостоящих, отборных, радующих глаз.
Сартак довольно закивал головой. Ничего нет прекраснее русских соболей!
— А теперь, великий хан, прими всё тот же скромный дар для твоих несравненных жен.
На серебряном подносе гридень внес украшения из драгоценных камней: повязки на голову, золотые ожерелья, перстни и запястья.
Сартак остался доволен и украшениями. Он взял в руки одно из запястий и долго любовался горением и блеском переливающихся самоцветов, где каждый камень стоил десятки отборных коней.
Борис Василькович, тем временем, разглядывал приближенных хана. Некоторых он узнал еще по первому приезду в ставку Батыя. Во-первых, хана Берке, смуглого, коренастого, с надменным, безбородым лицом и властными, вопрошающими глазами. Во-вторых, постаревшего, морщинистого полководца Бурундуя, и в-третьих, крепкого, крутоплечего темника Неврюя с наглыми, насмешливыми глазами. При Батые все они сидели по правую руку, а теперь сместились под левую, и это обстоятельство уже о многом говорило. Но, интересно, что за человек сидит справа, обок с властелином Золотой Орды? (Это был чингисид — царевич Джабар). Он еще довольно молод, лицо его живое, отрытое и благожелательное. Кто ж он, и почему оказался на самом почетном месте?
— Какая нужда привела тебя ко мне, князь Борис? — вопросил, наконец, Сартак, отложив от себя драгоценные украшения.
— Великая, досточтимый хан. С настоятельной просьбой, коя, думаю, не станет ласкать твое доброе сердце.
— Говори!
— Хочу говорить о дани, кою наложил на мое княжество великий джихангин Батый. Она стала непосильной.
— Почему?
— Я, думаю, что тебе это известно, досточтимый хан, и всё же повторю. Все мои земли разорены, города разрушены, села дотла выжжены. Смерды только-только начинают обустраиваться, заново рубить свои избы, а ремесленники от голодной жизни убегают в другие города, коих не коснулась разорительная война.
— Ты говоришь правду, князь Борис. Она подтверждается словами моего баскака Туфана. Бегут от тебя смерды и ремесленники, — с бесстрастным выражением лица произнес Сартак, и, оглядев своих поданных, добавил:
— Любая война приносит покоренной стране разорение. И что я могу поделать?
— Я нижайше прошу, досточтимый хан, убавить дань. Брать год-другой не десятину, а пятнадцатую долю с каждого двора.
Хан Берке, приподнявшись с подушек, грубо и язвительно рассмеялся:
— Он издевается над нами. Этот наглый урус хочет нарушить повеление покорителя Руси, несравненного джихангина Батыя.
— Да как ты смеешь просить об этом? — гневно поддержал Берке полководец Бурундуй.
— Неслыханная дерзость! — воскликнул темник Неврюй.
На Бориса Васильковича обрушились сторонники хана Берке. Их возмущенные голоса еще долго сотрясали шатер.
— Спокойно, княже, — тихо проговорил, находившийся чуть позади Бориса Васильковича, боярин Корзун.
Хан Сартак, казалось, не обращал внимания на раздраженные голоса своих
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев бесплатно.
Похожие на Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев книги
- Ольга, королева русов - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Светлый град на холме, или Кузнец - Татьяна Иванько - Историческая проза / Исторические любовные романы / Периодические издания
- Королева мести - Швейгарт Джоан - Историческая проза
- Ворон. Волки Одина - Джайлс Кристиан - Историческая проза
- История рода Олексиных (сборник) - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Калинова яма - Александр Сергеевич Пелевин - Русская классическая проза / Шпионский детектив
- Яма - Егор Уланов - Русская классическая проза
- Экспонат №… - Борис Львович Васильев - Советская классическая проза
- ЛидаКол - Борис Львович Васильев - Остросюжетные любовные романы / Поэзия / Русская классическая проза
- Государи московские. Книги 6-9 - Дмитрий Михайлович Балашов - Историческая проза