Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Хватит! – произнесла она тихим и ровным голосом, медленно двигая ложкой взад-вперед, словно благословляла мать Коринну.
– Меня это не устраивает, – продолжала мать Коринна, не слыша Роуз и не понимая, что ситуация изменилась.
Но я это понял, и сестра Эванджелина тоже поняла. Изменилось представление Роуз о том, что она готова терпеть.
– Выйдите вон, – сказала она.
– Не тебе указывать мне, куда идти или не идти, – возмутилась мать Коринна. – Ты находишься здесь по моей милости, и ты, и твоя дочь.
Роуз подняла ложку.
– Роуз, иди сюда, – позвала сестра Эванджелина, и та развернулась.
Преподобная мать смотрела на нас с ужасом, не в состоянии решить, кто из троих хуже. Она настолько разъярилась, что утратила дар речи. Никогда я не видел ее в такой злобе. Она уже дошла до двери, когда Роуз сказала:
– По моей милости. Не по вашей.
После этого случая, насколько я помню, мать Коринна больше не заходила на кухню. Гостиница большая. Если не хочешь с кем-то встречаться, не встречайся.
В первый вечер в новом доме я укладывал Сисси спать.
– Ну, вот мы и здесь, – вздохнула она.
– Почистила зубы? – спросил я, и она кивнула. – Прочитала молитвы?
– Два раза.
– Молодец!
Я присел на край кровати и подтянул одеяло ей до подбородка. Глядя на ее лицо на белой подушке и разметавшиеся волосы, я думал об отце Джун. Он умер до того, как я пришел в Хабит, но Джун любила рассказывать о нем; например, о том, как он спас ее от смерти. Возможно, именно в этой комнате он сидел и смотрел, как мечется в жару его дочь, и гадал, чем ей помочь.
– Покажи меня, – сказала Сисси.
Она уже больше года не просила об этом. Маленькой она часто это делала. Просила показать ей мою татушку, увидеть свое имя на моей руке.
– Вот. – Я снял рубашку и закатал рукав футболки.
– Значит, ты не забудешь, когда у меня день рождения.
– Разве что не пойду в этот день в душ, – уточнил я.
– Сесилия и Роуз, – произнесла Сисси.
– Вы обе здесь. – Я похлопал по руке.
– Но роза не очень красивая, потому что мама татуировщицы вернулась раньше времени и девочка испугалась и уронила иголку, – объяснила Сисси.
Обычно она заставляла меня пересказывать историю от первого до последнего слова.
– Когда я родилась, ты пошел к Мейми и она набила на твоей руке мое имя, и число, и розу для мамы.
– У тебя хорошая память, – похвалил я.
– Я слышала это миллион раз, – сонным голосом пробормотала она.
– Спокойной ночи.
– А если бы у вас с мамой было много детей, ты набил бы у себя на руке их имена со всеми датами. А если бы места не хватило, ты перешел бы на другую руку, а потом на ноги, а потом на спину.
– Спокойной ночи.
– Пока не пришлось бы набивать имена на ступнях и на шее. Чарли, Томас, Дуглас, Ли, Энн, Сьюзен, Октавия.
– Октавия?
– У нас в классе есть девочка, которую зовут Октавия.
– Спокойной ночи. – Я притворил за собой дверь.
– Спокойной ночи.
Я прошел через холл, поднялся наверх и лег в постель к Роуз. Она протянула руку и выключила свет. Я поцеловал ее в лоб и пожелал спокойной ночи, но она мне не ответила.
Ночью мне приснилась Сесилия. Она давно мне не снилась. Во сне она обычно приходила и садилась на краешек кровати.
– Как ты, Сон?
– Все как будто в порядке. Точнее, все отлично. Это наш дом. Мы переехали. Ты хорошо выглядишь.
На ней было темно-зеленое платье, которого я раньше не видел.
– Выгляжу как всегда. – Она запустила пальцы в волосы.
Причесана она была по моде сороковых: завитые и аккуратно уложенные волосы. Мне нравилось.
– У тебя все нормально?
Она кивнула. Она казалась чуть более усталой, чем в прошлые разы, но, как я уже говорил, этот сон повторялся на протяжении многих лет.
– Что у меня может произойти? В этом-то все и дело. – Она наклонилась и тыльной стороной ладони осторожно коснулась щеки Роуз. – Какая у нее нежная кожа, – прошептала Сесилия. – Она очень красивая. Не хочу, чтобы она была такой красивой.
Я посмотрел на спящую рядом жену. Ее ровное дыхание меня успокаивало.
– Она не красивее тебя, – сказал я.
– Мы разные, – заметила Сесилия. – Я всегда думала, что ты женишься на ком-то, кто будет похож на меня.
– Разве кто-то может быть похожим на тебя? – Я взял ее за руку.
Сесилия чуть наклонила голову и улыбнулась. Она всегда жаждала слышать, что она особенная.
– Пойду гляну на вашу дочку, – сказала она. – Не возражаешь? Я ее не разбужу.
– Конечно, – разрешил я.
Смерть сбила с Сесилии спесь. С ней стало проще общаться, но я немного скучал по ней прежней.
– Береги себя. – Она сжала мне руку. – Поспи немного.
– Ты тоже, – шепнул я.
Она медленно двинулась к двери, как будто не хотела уходить, но понимала, что должна, и с порога помахала мне.
Я проснулся в кромешной тьме, до смерти напуганный. Я так и не привык к этому сну, а тут мне особенно не повезло: я увидел его в первую ночь в новом доме. Я сел и подождал, пока глаза приноровятся к темноте. В изножье кровати стояла женщина и надевала платье. У меня сжало горло.
– Сесилия? – выдохнул я.
– Она спит, – ответила Роуз. – Это я. Спи дальше.
Я потянулся и включил лампу на прикроватном столике. Я долго искал кнопку, потому что еще не освоился с новой лампой.
– Зачем ты оделась?
– Я иду домой, – сказала она.
– В Калифорнию? – Я правда не понимал, о чем она.
– Я иду обратно в старый дом. – Она улыбнулась и пожала плечами: – Не спится.
– Не глупи, Роуз. Давай ложись.
– Нет, – мягко возразила она. – Мне надо пройтись.
Я встал и надел халат. Она держала в руках маленький чемоданчик и увидела, что я смотрю на него.
– Надо забрать кое-какие мелочи, – объяснила она.
Я проводил ее вниз, через нашу новую гостиную, до самой двери, и вышел на крыльцо.
– Если тебе здесь не нравится, можем вернуться обратно, – предложил я. – Мы не обязаны здесь жить. Тот дом тоже хороший.
– Иди спать, Сон. – Она спускалась с крыльца. – Ни о чем не беспокойся. Все хорошо.
Я взял ее за руку, и она улыбнулась мне ласковой улыбкой, означавшей, как я уже знал, что я должен ее отпустить. Больше она не сказала ни слова и ни разу не обернулась, а мне оставалось только
- Голландский дом - Пэтчетт Энн - Историческая проза
- Это история счастливого брака - Энн Пэтчетт - Биографии и Мемуары / Русская классическая проза
- История в стиле fine - Михаил Сергеевич Шахназаров - Русская классическая проза / Юмористическая проза
- Ронины из Ако или Повесть о сорока семи верных вассалах - Дзиро Осараги - Историческая проза
- Запад - Кэрис Дэйвис - Русская классическая проза
- Probability of Love - Анастасия Кучеренко - Космическая фантастика / Любовно-фантастические романы / Русская классическая проза
- Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев - Историческая проза / Исторические приключения / Советская классическая проза / Русская классическая проза
- New Year's story - Андрей Тихомиров - Историческая проза
- Настоящая история мадам Баттерфляй - Рей Кимура - Русская классическая проза
- Палестинский роман - Джонатан Уилсон - Историческая проза