Шрифт:
Интервал:
Закладка:
И вот теперь один из таких проповедников вышагивал рядом с тройкой Кривоноса и все говорил и говорил о своем. Ватажники слушали его насмешливо и пытались задавать язвительные вопросы. На все из них у длиннобородого находился заранее заготовленный ответ.
Несколько раз он пробовал зацепить своими словами и оказавшегося поблизости Дарника, но тот словно мимо пустого места проезжал дальше. Однако на дневке за полуденной едой уклониться не получилось. Проповедник намеренно присел со своей миской возле обедающего Дарника и принялся излагать свои доводы якобы Селезню, примостившемуся, как всегда, у ног вожака. Когда речь в очередной раз зашла о том, что Единобог сильней и могущественней любых громовержцев и солнцеповелителей, Рыбья Кровь не выдержал:
– Правильно ли я понял, что твой Единобог полностью управляет всем на свете? – спросил он.
– И управляет, и ведает всем на свете, – обрадованно ответил проповедник.
Но Дарник прошел хорошую разговорную школу с Вочилой и Тимолаем, поэтому уже сам умел расставлять словесные ловушки.
– Значит, когда несколько дней подряд идет сильный ливень, он знает и управляет каждой каплей этого ливня?
– Конечно! – Длиннобородый победно оглядел всех вокруг, полагая изумить их всемогуществом своего Единобога.
Дарник кончил есть и отдал миску Селезню.
– Бог, который занимается такими мелочами, может вызывать только презрение, – безразличным тоном заметил он, вскочил в седло и поскакал прочь.
Двадцать человек проводили его изумленными взглядами.
По своей привычке Дарник перескочил с одного предмета на другой, и настроение у него еще больше улучшилось – он вдруг понял, как избавиться от тесноты в боевом повозочном стане. Надо защитные борты с бойницами у повозок делать съемными, чтобы внешний борт оставался на повозке, а второй, внутренний, устанавливать между повозками, тогда оборонительный круг тотчас станет в два раза шире.
Обрадованный своей придумкой, он чисто по-мальчишески выбросил из головы все заботы и, дав полную волю скакуну, принялся на зависть всем носиться вдоль колонны, даже не прикидываясь, что в этом есть какая-либо нужда. Жаркое небо подернулось легкой облачной дымкой, подул ветерок, и ничто не препятствовало жизнерадостным ощущениям.
Чуть позже его догнал Селезень, которого переполняло желание что-то спросить.
– Ну? – разрешил Дарник.
– Скажи, а почему ты вот так ничего на свете не боишься? – робко произнес он.
Дарник едва не расхохотался ему в лицо – это он-то ничего не боится?! Но подросток выглядел не на шутку взволнованным, насмешка его наверняка бы и обидела и оскорбила.
– У твоей матери сколько вместе с тобой было детей?
– Со мной? Девять, – с недоумением ответил верный оруженосец.
– А я был один, и у меня было две матери. Они и сейчас каждую минуту молятся за меня. Поэтому и не страшно.
И только ответив, Дарник с удивлением подумал, что так, в общем-то, все и есть на самом деле.
5
Путешествие между тем шло своим чередом. С каждым днем редел окружающий лес, а сами деревья становились на полсажени ниже, все больше появлялось проплешин в выгоревшей на солнце траве, ручьи и речушки были все мельче. Первое волнение улеглось, и все короякцы постепенно втянулись в заданный ритм движения: двадцать верст – дневка, еще двадцать верст – ночевка. На ночевку они, как правило, попадали к какому-нибудь селению или на уже подготовленное место с утоптанной травой, водопоем, недогоревшими дровами и остовами покинутых шалашей. Это было как знак: останавливайся и отдыхай.
Из разговора опытных охранников Дарник понял, что идущие на юг караваны редко кто грабит. Кому нужны избыточные воск, меха и лен там, где они и так дешевы, зато на обратном пути, когда повезут чужеземные товары, тут нужен глаз да глаз. Присутствие сторожевых псов тоже порядком облегчало задачу как дневных, так и ночных дозорных – только полеживай и слушай, что там собаки учуют.
Идти в полном вооружении целый день по жаре оказалось непосильным делом, и вскоре тяжелые щиты, шлемы, копья и сулицы ехали уже на повозках, а бойники вышагивали в одних защитных безрукавках. Рыбья Кровь хмурился, но не знал, что возразить, – лес все больше отступал в сторону, и широта открытого пространства, да и сама величина колонны ясно указывали, что быстро похватать оружие и изготовиться к обороне будет никогда не поздно. В общем, следовало дождаться первого нападения, чтобы весомо настаивать на своем.
Дарник уже привык себя считать опытным путником, но, к своему немалому изумлению, скоро обнаружил, что все охранники с путевыми трудностями освоились еще лучше его. Если на него повторяемость одного и того же действовала угнетающе, то они совсем не обращали на это внимания и постоянно находили повод для маленьких радостей: то спугнут с гнезда какую-либо птицу, то приметят ягодное место и прямо на ходу полакомятся сладкой земляникой, то подцепят палками змею и будут долго забавляться с ней, то заплатят хозяину рабов по две векши, чтобы уединиться с одной из рабынь на стоянке в какой-либо крытой повозке.
На четвертый день пути лес совсем уступил место холмистой степи, и гораздо чаще стали попадаться остатки селений – здесь уже проходила граница Дикого Поля, и чтобы селиться на этих землях, надо было быть либо очень сильным, либо очень изворотливым. Однажды их дневка оказалась рядом с развалинами древней крепости. Она была расположена на десятисаженной скале, куда взобраться можно было только по узкой, петляющей по склону тропе, у самой стены крепости тропу пересекал небольшой ров с исчезнувшим ныне перекидным мостиком. Такую крепость действительно могли с успехом защищать полсотни гридей от любого числа врагов.
Весь жаркий полдень потратил Дарник, чтобы забраться туда со своим оруженосцем и внимательно осмотреть остатки каменной кладки. Впервые видел он реальное подтверждение рассказа в свитках о могучих армиях с осадными орудиями и неприступных крепостях, способных выдержать многомесячную осаду.
– Кто же захватил это селище? – спросил Селезень у Лопаты, когда они вернулись к повозкам.
– Никто, – ответил тот. – Изменился торговый путь, и крепость стала не нужна.
Столь простое объяснение явилось для Дарника открытием – оказывается, любое укрепление должно стоять в нужном месте и в нужное время, иначе само его существование бессмысленно.
В другой раз они проехали селение, которое находилось на острове у речного брода и было укреплено совсем слабо. На что десятский сказал: от разбойничьих ватаг достаточно и хорошего плетня, а от
- Ольга, королева русов - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Светлый град на холме, или Кузнец - Татьяна Иванько - Историческая проза / Исторические любовные романы / Периодические издания
- Королева мести - Швейгарт Джоан - Историческая проза
- Ворон. Волки Одина - Джайлс Кристиан - Историческая проза
- История рода Олексиных (сборник) - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Калинова яма - Александр Сергеевич Пелевин - Русская классическая проза / Шпионский детектив
- Яма - Егор Уланов - Русская классическая проза
- Экспонат №… - Борис Львович Васильев - Советская классическая проза
- ЛидаКол - Борис Львович Васильев - Остросюжетные любовные романы / Поэзия / Русская классическая проза
- Государи московские. Книги 6-9 - Дмитрий Михайлович Балашов - Историческая проза