Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Кто такие? – вяло спросил Василий, не сразу переходя от своих дум к действительности.
– Шестеро их пришло, княже. Старшим у них сын боярский Дмитрий Романов сын Шабанова, а с ним торговые люди Анисим Бобров да Фролка Зуев, да еще гончар один и двое посадских,– запамятовал я имена-то их.
«Это, видать, что-то незвычайное»,– подумал Василий, а вслух сказал:
– Ладно, веди их в переднюю горницу да с морозу поднеси по доброй чарке, а я сейчас выйду.
Когда через несколько минут князь вошел в приемную палату, шестеро сидевших там посетителей поднялись со скамей и низко поклонились, касаясь руками пола.
– Будь здрав вовек, князь-государь Василий Пантелеймонович, да хранит тебя Господь на долгие годы,– промолвил стоявший впереди всех пожилой мужчина с сильной проседью в бороде. По подбитому мехом кафтану военного покроя и висевшей на боку сабле Василий сразу понял, что это и есть боярский сын Шабанов. Двое из его спутников были в крытых сукном лисьих шубах, остальные в нагольных тулупах.
– Будьте здравы и вы, добрые люди,– приветливо ответил Василий.– Сказывайте, с чем пожаловали?
– Чай, ведомо тебе, княже, какое лихолетье переживает ныне наша Брянская земля,– не сразу начал Шабанов.– Непрестанными усобицами князей наших народ разорен дочиста. Некому пахать, некому сеять: все здоровые смерды, годные к работе, кто голову сложил, кто воротился домой увечным, а иные в княжье войско поверстаны. По деревням только и остались бабы, детишки да старцы немощные, кои не выходят из нужды и голода. Не лучше и в городах. Рукомесло ныне умельца не кормит, торговля замерла: брянцам покупать не на что, а со стороны кому охота торговать с нами, коли в земле нашей нет ни закона, ни порядка? Князь же наш, Глеб Святославич, наиглавный в тех бедах виновник, вместо того, чтобы народ свой пожалеть, еще пуще его душит и выколачивает из людишек последнее…
– Погоди,– перебил Василий.– Все горести земли Брянской мне ведомы, и отколе идут они, я тоже добре разумею. Но того, что хулишь ты здесь князя Глеба Святославича, мне слушать не пристало. Не я его вам на княжение ставил, не мне и судить его.
– Мы у тебя суда на Глеба Святославича не ищем,– ответил Шабанов.– Мы сами, весь люд брянский, его судили, и приговор наш единокупен: не хотим больше такого князя, ибо не защитник он своего народа, а первый ему лиходей и кат. Коли оставим его,– он и вовсе всю землю наш обезлюдит. Ты не мятежников зришь перед собой, княже, а выборных брянских людей, вечем народным посланных к тебе челом бить: избави нас от великой беды и смуты, прими над землею нашей княжение! – с этими словами Шабанов и его спутники повалились перед Василием на колени.
Василий, который, судя по первым словам Шабанова, полагал, что брянцы будут просить какой-нибудь помощи в борьбе против своего князя, был настолько изумлен этим неожиданным челобитьем, что в первый миг даже растерялся.
– Да как же так? – промолвил он.– Ведь я не свободен. У меня своя вотчина есть… Да вы встаньте с колен-то… Аль мыслите вы, что я землю отцов своих оставлю другому, а сам к вам пойду?
– Почто ее другому оставлять? – сказал Шабанов, поднимаясь с колен.– Будешь княжить и там н тут. Сольем два государства наших под твоею властью! Каждой стороне от того будет выгода. Давно ли Брянск я Карачев частями единого княжества Черниговского были, наибольшего на Руси? Вот к тому и надобно обратно идти.
– Почто меня-то призываете вы? Или мало вам на Руси других князей, гораздо старших и славных, нежели я?
– А ну их, этих старших да славных! – махнул рукой Шабанов.– Мы как раз не славного, а тихого да разумного князя хотим! Хватит с нас славных-то! Тебя к себе на княжение просим потому, что ты всем брянцам люб. Оно и не диво: всем ведомо, как в твоей вотчине люди живут. И дед твой, и отец были государи мудрые и смирные, о народе своем пеклись, войнами да усобидами его не губили,– знаем, что и ты такой. Не зря на Брянщине тебя всем прочим князьям в пример ставят. Пожалей, батюшка Василий Пантелвич, народ наш горемычный, уважь челобитье его!
– Уважь, батюшка князь, всем миром тебя о том просим! – повторили и другие выборные, снова опускаясь на колени.
Василия, уже оправившийся от неожиданности, глубоко задумался. То, что предлагали ему эти люди, было не только разумно, но и отвечало его собственным представлениям о пользе раздробленной на уделы Руси. Перед ним открывалась возможность объединить под своей властью два сравнительно крупных княжества и тем положить во всем этом крае конец раздорам и усобицам, зачинщиками которых всегда являлись неугомонные брянские князья.
Он уже готов был дать свое согласие, но сейчас же ему пришло в голову другое соображение: Глеб Святославич, со своей дружиной, сидит еще в Брянске и добром оттуда, конечно, не уйдет. Значит, надо будет идти на него войной. Удобным для себя моментом легко могут воспользоваться оба Мстиславича, которые попытаются отделить Козельск и Звенигород, а то и захватить Карачев. Тогда, вместо умиротворения, весь край окажется залитым кровью, и в глазах народа единственным виновником этого будет он, Василий, погнавшийся за чужой вотчиной. Нет, прав был отец,– в таких делах надобно охватывать все и нельзя поддаваться первому чувству, сколь бы оно пи казалось благонамеренным.
– Брянский народ, я благодарю за высокую честь и в челобитиой ему не отказываю,– медленно сказал Василий после продолжительного раздумья,– но и принять ее не могу, покуда князь Глеб Святославич находится на Бряпщине. Коли есть еще люди, которые за него стоят, стало быть, не все у вас хотят меня князем. Значит, не миновать войны,– прольется много крови и моих и ваших людей. Я же ищу мира и не хочу, чтобы мои подданные помыслили, что ради возвеличения своего повел я их на убой. А посему вот вам мои слово: силою выгонять Глеба Святославича из Брянска не стану, а коли вы сами ему от себя путь укажете,– тогда приду и буду у вас княжить. И земли наши воедино сольем.
– Того мы от тебя и ждали,– также подумав, ответил Шабанов.– Вестимо, ежели дал бы ты нам в помощь своих воев либо пособил оружием, все это дело куда скорее бы завершилось. Однако перечить тебе не станем и волю твою чтим. Коли ты своих людей бережешь, стало быть, и нас беречь будешь, когда
- Ольга, королева русов - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Светлый град на холме, или Кузнец - Татьяна Иванько - Историческая проза / Исторические любовные романы / Периодические издания
- Королева мести - Швейгарт Джоан - Историческая проза
- Ворон. Волки Одина - Джайлс Кристиан - Историческая проза
- История рода Олексиных (сборник) - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Калинова яма - Александр Сергеевич Пелевин - Русская классическая проза / Шпионский детектив
- Яма - Егор Уланов - Русская классическая проза
- Экспонат №… - Борис Львович Васильев - Советская классическая проза
- ЛидаКол - Борис Львович Васильев - Остросюжетные любовные романы / Поэзия / Русская классическая проза
- Государи московские. Книги 6-9 - Дмитрий Михайлович Балашов - Историческая проза