Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Услыхав про изгойство, Мономах потемнел очами. Святополк, как только вошел во вкус киевского княжения, слишком много стал брать на себя – не по уму и не по стати. Но сказать об этом, даже своим боярам, Владимир не мог. Молча внимал тому, как шумят и негодуют дружинники. Славята, довольный речью и результатом, подождал, когда утихнут. Продолжил уже от себя:
– Посмеются над тобой поганые, князь. Не верь им и не сговаривайся с ними ни о чем. Пока они под твоим кровом, погуби сыроядцев, чтоб неповадно им было требовать серебро у русских князей. Сейчас наградишь их – в другой раз они еще больше захотят. С Алтунопой и Курей у тебя мир – сколько ты заплатил за него степнякам тем летом? А теперь они снова грозятся ратью. И на сколько серебра обманули тебя Урусоба с Багубарсом?..
– Что ты, боярин, заладил – серебро, серебро, – полыхнул Георгий Симонич. – В нем ли дело?!
– Может, и не в серебре, – криво ухмыльнулся Славята. – Может, вы, переяславские бояре, страшитесь половцев и потому так легко раздаете им княжье имение?
– А может, ваш Святополк трепещет перед греками? – уязвил его Георгий. – Князь! Самое время ударить весной на Тьмутаракань. Этот Леон, кто бы он ни был, все-таки сослужит тебе службу со своими половцами – отвлечет главные силы греков.
– Славята дело говорит – кто поручится за поганых? – тяжеловесно высказался Станила Тукович. – Их волчьи повадки всем известны. Мы – в Тьмутаракань, а они на Русь. Вестимо, им тут слаще, чем на соленом берегу.
Бояре задумались.
– Кабы Святополк затею поддержал…
– И Ростиславичи к походу не готовы – ляхи зимой опять на червенские города позарились…
– Уйдем, а своя земля без щита и меча останется. Ханов по Дикому полю много бродит…
– Так что же, мужи братия, на попятный идти? – мрачно поинтересовался Мономах. – Не вы ли полгода назад бодро кивали, соглашаясь со мной?
– Я с тобой, князь, – негодующе крикнул Георгий Симонич.
– А давай, князь, на половцев сходим, – вдруг предложил Дмитр Иворович. – Сам же говорил – за валами не отсидишься, надо в степь идти, там половца бить.
– Как это – в степь идти? – поразился Славята. – Она ж большая.
– Может, и впрямь… – взбодрились дружинники. – А Тьмутаракань как-нибудь потом… опосля. Половцев наказать надо за обман. Перебьем послов, князь! Масленица – повеселимся.
– Соображаете, что говорите, мужи братия? – сурово спросил Мономах. – Как перебью их, когда на кресте им клялся, что и волос не упадет с их проклятых голов!
– Бог простит тебе. Да и где тут грех? Поганые сколько уже клятв давали на своих идолах! Они будто и клянутся лишь для того, чтоб потом им ловчее было набегать на Русь и лить христианскую кровь.
– Князь, – медленно заговорил воевода Ратибор, – это правда. Дружбы с половцами у тебя не получится. Нынче ко мне подошел один из моих дворских, торчин Изеч. Он сказал, что подслушал разговор Итларевых людей. Они говорили на своем языке и думали, их никто не слышит. Мой торчин знает язык половцев. Они смеялись, что два раза за один год возьмут с тебя дань – один раз ты заплатишь им, а второй раз они придут на твою землю и сами возьмут сколько захотят.
– Дань?! – Мономах вспыхнул, как масляный светильник. Не усидев, рывком поднялся. – Они называют это данью?! Нет, воевода, теперь мы возьмем с них дань! Видно, не хочет Бог, чтобы я воевал с единоверцами, и дал мне в руки поганых. – Князь сердито посмотрел на Славяту. – Но и Святополк теперь не отвертится. Ты первый об этом заговорил, боярин, тебе и в дело идти первому.
– Как скажешь, князь, – охотно согласился киевлянин и уважительно поглядел на воеводу.
28
Коней, переплыв стылую реку, так и не замерзшую зимой, оставили на берегу. До валов с укрепленной стеной шли почти не таясь. Через ворота уже просачивались одинокими тенями, тихими перебежками окружили в ночи половецкие шатры. Кони степняков паслись неподалеку на жухлой прошлогодней траве. Тихий свист стрел заставил их поднять морды и подвигать ушами. Тишина успокоила, кони продолжили насыщаться скудным кормом. Трое степняков, бдевших в стороже, остались лежать на земле. Еще двоих так же беззвучно сняли у шатров.
– В котором? – прошептал Славята, стоя одним коленом в траве.
Торчин-разведчик, днем наблюдавший за половцами с вала, молча показал на шатер слева. Боярин сделал знак десятнику, встал на ноги и, тихо ступая, двинулся к шатру. За ним, растянувшись короткой цепью, беззвучно порысили кмети – в руках мечи, за поясом легкие топоры. Три десятка торков вокруг становища изготовили луки.
Из шатра Кытана внезапно появился половец. Славята замер с поднятой ногой. Степняк зевнул, широко разворотив рот. Увидеть в трех шагах от себя труп он не успел. В отверстую глотку влетела стрела. Всхрапнув, половец завалился. Боярин ускорил шаг. Переступил через труп, открыл щель в плотном пологе шатра. В очаге из камней посередине горел слабый огонь. Славята насчитал шестерых степняков, спящих на войлочных подстилках. С седьмой на него глянули удивленные глаза. Пятнадцатилетний княжич Святослав тоскливо бдел, прижав колени к подбородку, прислушиваясь к звукам снаружи. Киевлянин быстро вошел в шатер. Узрев своего, княжич радостно напрягся. Боярин знаком велел ему выбираться наружу.
Перешагивая через тела половцев, Святослав зажимал себе рот – давился мальчишечьим смехом. Один из куманов дернулся и заворочался с бормотаньем, но не проснулся. Княжич по-быстрому скакнул к пологу.
– Кытан? – едва шевеля губами, спросил Славята.
Святослав пальцем указал на тело, укутанное стеганым покрывалом. Вытолкав его за полог, боярин шагнул к Кытану и занес меч.
- Ольга, королева русов - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Светлый град на холме, или Кузнец - Татьяна Иванько - Историческая проза / Исторические любовные романы / Периодические издания
- Королева мести - Швейгарт Джоан - Историческая проза
- Ворон. Волки Одина - Джайлс Кристиан - Историческая проза
- История рода Олексиных (сборник) - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Калинова яма - Александр Сергеевич Пелевин - Русская классическая проза / Шпионский детектив
- Яма - Егор Уланов - Русская классическая проза
- Экспонат №… - Борис Львович Васильев - Советская классическая проза
- ЛидаКол - Борис Львович Васильев - Остросюжетные любовные романы / Поэзия / Русская классическая проза
- Государи московские. Книги 6-9 - Дмитрий Михайлович Балашов - Историческая проза