Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Я спрошу его, знает ли он, в какой церкви молится.
– Э… А в какой?
– В церкви Святого Климента венчался князь Владимир с порфирородной цесаревной Анной. Срамно, Душило, русскому в Корсуне не знать этого.
– Гм… ну да. – Храбр пристыженно свел глаза к переносице.
Наутро, после литургии Нестор исполнил свое намерение. Решительно подошел к человеку, которому корсунские власти под страхом заточения запретили именовать себя сыном царя Романа Диогена, и заговорил по-гречески. Названный царевич удивленно рассмотрел его. На странный вопрос он явно не собирался отвечать.
– Ты, наверное, не здешний монах. Иначе бы знал, что корсунский стратиг велел мне докладывать обо всех моих разговорах с местными, не касающихся еды, цен на товары или религии.
– Из чего следует, что стратиг по небрежению или по глупости не отдал приказа следить за тобой, – ответил Нестор.
– Вот так даже. – Леон пристальнее вперил глаза в монаха. – Ты знаешь обо мне все или только часть?
– Зависит от того, сколько ты сам рассказывал о себе – всю правду или только часть.
– Ты умен или хитер, монах, – качнул головой грек. – Откуда ты?
Они медленно двигались по улице между глухими домами из сырцового кирпича, обращенными во внутренние дворы. Хотя улица была широка, спешащие в обе стороны люди толкали их, задевали тележками и корзинами, теснили повозками. Горячие нравом корсунцы любили толчею и умели создавать ее даже на пустом месте.
– Моя земная отчина – Русь.
– Здесь много русских, – кивнул Леон. – Херсон полон воспоминаний о русском князе, потребовавшем себе в жены сестру императора. Слишком ненадежный способ породниться с василевсом. Династии сменяются в Палатии слишком часто, а императоры еще чаще.
– Твой способ оказался совсем ненадежным, – осторожно заметил Нестор.
– Я не роднился с императором Романом. Я – его сын, которого считали погибшим от турецкой стрелы. Кое-кто не хочет этого признать, но это ничего не меняет. Так что нужно от меня русскому монаху?
– Русскому князю.
– О! – На мгновение в безбородом лице названного царевича отразился испуг. Он быстро оглянулся по сторонам и прошипел: – Говори тише. Какому еще князю?
– Князю Владимиру, по матери Мономаху.
– Он родственник императора Константина Мономаха? – быстро спросил Леон.
– Внук. И он предлагает тебе княжеский стол.
– Мне не нужен княжеский. Мне нужен стол моего отца, – едва слышно пробормотал царевич. Но тут же спросил: – У этого князя Мономаха есть дочери на выданье?
– Имеются, – сдержанно ответил Нестор. – Однако речь не о дочерях, а о княжении в Тьмутаракани, по-вашему – Таматархе.
– Тут многие говорят об этой Таматархе, а я даже не знаю, где она, – хмыкнул Леон. – К тому же я сослан сюда, в дикий край империи, под присмотр властей, и ты думаешь, они выпустят меня из города? Или ты выкрадешь меня, монах?
– Это несложно, когда есть люди и желание, – прозрачно выразился Нестор.
Теперь они шли вдоль стены, отгораживающей жилой квартал города от прибрежной полосы с причалами.
– Мне нужно подтверждение, – резко сказал царевич.
Нестор вытряхнул из рукава рясы свернутую грамоту с подвесной свинцовой печатью Мономаха. Быстро прочтя греческие письмена, Леон вернул свиток.
– Это ничего не доказывает. Ее могли сварганить в претории. А потом пустят мне стрелу в затылок, когда я, поверив тебе, попытаюсь бежать. Я не куплюсь на дешевые уловки.
– Грамоту не варганили в претории, – простосердечно удивился книжник. – Ее писал князь.
– Пускай отдаст за меня свою дочь, – рассмеялся Леон. – Тогда я поверю. Не ходи со мной дальше, монах. Здесь много солдат из казармы и чиновников претория. Я не хочу, чтобы они пытали меня об этом разговоре с тобой.
Нестор спрятал грамоту в рукав, задумчиво посмотрел вослед греку и отправился обратно, к русскому подворью. Там, по подсказке сотника Горазда, поднялся на высокую кровлю гостинного дома. Душило стоял спиной к нему, заложив руки за пояс, и смотрел на море, волнующееся за прибрежной стеной Корсуня. Дикие волны бросались на отвесный обрыв, жадно грызли твердь, век за веком подтачивая основание города.
– Это ты, Тарасий? – услышал книжник тихий вопрос, донесенный ветром.
– Это я, Нестор.
– А, ты, – смутился Душило, быстро оборотясь. – Ну что там Девгеневич? – громко спросил, скрывая неловкость.
Книжник подробно пересказал разговор.
– Либо вправду боится, либо имеет иной замысел, – задумчиво подытожил храбр. – Как там в летописце сказано: греки говорили, обманывая русских, ибо греки лживы и до наших дней. Ну надо же, княжья грамота ему неубедительна. Сами лукавы, и своего же коварства пугаются. Так и знай – однажды они от собственной тени прыгнут в яму и заживо в ней погребутся.
– А что делать будем, Душило? Мне ведь в Тьмутаракань до зимы успеть надо. А то море не пустит.
– Порешаем как-нибудь это дело, – успокоил его дружинник. – За седмицу-другую сладим. Только чую я, неспроста наш Девгеневич в родню к князю набивается. Надо же, мертвец воскресший. Может, он и впрямь не настоящий? Может, не надо нам его?
– Поздно думать об этом. И князь далеко.
– Далеко, – согласился Душило. – В Переяславле его замысел как будто дельным казался. А здесь… Блазнится мне, что-то в нем неладно.
– Что же, напрасно сюда плыли? – огорчился Нестор.
Храбр резко мотнул поседелой головой без шапки.
– Не напрасно.
Он опять повернулся к морю, за которым теперь виднелась полоса земли, лежащей через залив.
– Нравится тебе в Корсуне, Нестор?
– Преславный и достохвальный град, – не раздумывая, ответил книжник. – Его камни хранят следы ног преподобного Кирилла, учителя и
- Ольга, королева русов - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Светлый град на холме, или Кузнец - Татьяна Иванько - Историческая проза / Исторические любовные романы / Периодические издания
- Королева мести - Швейгарт Джоан - Историческая проза
- Ворон. Волки Одина - Джайлс Кристиан - Историческая проза
- История рода Олексиных (сборник) - Васильев Борис Львович - Историческая проза
- Калинова яма - Александр Сергеевич Пелевин - Русская классическая проза / Шпионский детектив
- Яма - Егор Уланов - Русская классическая проза
- Экспонат №… - Борис Львович Васильев - Советская классическая проза
- ЛидаКол - Борис Львович Васильев - Остросюжетные любовные романы / Поэзия / Русская классическая проза
- Государи московские. Книги 6-9 - Дмитрий Михайлович Балашов - Историческая проза