Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Недавно интервьюер спросил Малькольма Макларена, что он себе думает о своем ситуационистском прошлом? – На этот раз все будет проще – ответил ветеран – возможно мы просто, ничего никому не объясняя, тысячами выйдем на улицы, чтобы жечь макдональдсы".
В России сегодня то же самое можно прочесть в любом интервью Вани Трофимова из «Запрещенных Барабанщиков» или Гарика Осипова со «101».
Стюарт Хоум решает проблему неуместности идеального персонажа в своем романе старым античным способом: в первой же главе появляется бог из адской машины, его величество динамит освобождает пружину сюжета. Бог – динамит провоцирует сразу несколько теорий заговора, становящихся несущими линиями романа. Не удивительно, что подозрение и харизма падает на человека, который пройдя весь супермаркет так и не находит чего-нибудь, что он хотел бы в нем украсть.
В тот момент, когда власть перестает воспринимать некоторые высказывания и тексты как опасное насилие, само насилие неизбежно приобретает рефлексивные, философские и поэтические черты, обращенные против власти.
- Розовый букет неудач - Галина Луговая - Контркультура / Русская классическая проза / Современные любовные романы
- Красавица Леночка и другие психопаты - Джонни Псих - Контркультура
- Клиент всегда прав, клиент всегда лох. Контркультурная проза - Виктор Мельников - Контркультура
- Норма. Тридцатая любовь Марины. Голубое сало. День опричника. Сахарный Кремль - Владимир Сорокин - Контркультура
- Дневник наркоманки - Барбара Росек - Контркультура
- Что я думаю о женщинах - Дэвид Боукер - Контркультура
- Школа - Владимир Козлов - Контркультура
- Город, названный моим именем - Сергей Базаров - Контркультура / Прочее
- Призраки - Недмитрий Нестеров - Контркультура
- Хронология хаоса. Контркультурная проза (сборник) - Виктор Мельников - Контркультура