Форма входа
Читем онлайн Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе - Антон Владимирович Долин
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
завтраком» Уильяма Берроуза – по-научному препарировать текст, написанный как наркотический трип…
Дэвид Кроненберг (смеется): Да, странный… Вы правы. Хотя сам Уильям Берроуз ставил эксперименты на себе. Не только в том смысле, что принимал наркотики, но и в том, что переживал болезненные с эмоциональной точки зрения ситуации, иногда даже опасные, чтобы понаблюдать за результатом. Между художником и его произведениями всегда существует немалая дистанция, так было и у Берроуза. У него была немалая дистанция даже с самим собой, когда он превращал себя в героя книги. Берроуз был ученым, и его величайшим экспериментом стала сама его жизнь. Понимание этого и привело меня к написанию сценария «Голого завтрака».
– Возвращаясь к «Превращению»: вы знаете, что проект фильма по этой новелле давным-давно разрабатывал Дэвид Линч?
Дэвид Кроненберг: Я не знал! Очень интересно.
– Что вы вообще думаете о Линче? Многие критики часто сближают вас, хотя, по-моему, между вами нет ничего общего.
Дэвид Кроненберг: Я согласен с вами на сто процентов, мы – тотальные противоположности почти во всех смыслах. Некоторые его фильмы я очень люблю, другие просто не переношу. Уверен, что точно так же он относится к тому, что делаю я. Хотя он всегда очень интересен. Я не пропущу ни одного его нового фильма.
– А что вам нравится больше всего?
Дэвид Кроненберг: Больше всего мне нравятся мои фильмы (смеется).
– Нет, имею в виду, из фильмов Линча. Наверное, «Голова-ластик»?
Дэвид Кроненберг: Да, хотя ужасно признаваться в этом: как можно предпочитать дебютный фильм режиссера, который прославился другими работами! Тем не менее это так. Еще я очень высоко ценю «Синий бархат» и вряд ли удивлю вас, сказав, что не в восторге от последних фильмов Линча. Хотя многие мои друзья их обожают.
– Вы ставили на ТВ одну серию «Пятницы 13-го»; сегодня New Line Cinema ведет переговоры с Квентином Тарантино о ремейке классической картины. Что вы об этом думаете?
Дэвид Кроненберг: Моя «Пятница 13-е» не имела ничего общего с известным киносериалом, сделал я ее между делом, по просьбе моего монтажера, который тогда работал на телевидении и предложил мне любопытный сценарий одной из серий; я задействовал в ней актеров, с которыми работал и раньше. Эту серию стоит посмотреть, но ничего особенного в ней нет. Вряд ли это мой лучший фильм. Что касается Тарантино, то если он снимет этот фильм, лично мне наверняка скучно будет его смотреть. Хотя это уровень, на котором вообще существует Тарантино: он любит трэш, это его вкус и его право.
– Предпочитаете трэшу авторское кино?
Дэвид Кроненберг: Я разное кино люблю. Обожаю старые классические фильмы, постоянно диски покупаю и смотрю. А еще в определенном настроении я иду смотреть ужасающее коммерческое кино. С удовольствием посмотрел «Человека-паука».
– А «Человека-паука 2»?
Дэвид Кроненберг: Разумеется! Меня безумно интересуют все новейшие технологии, в том числе компьютерные. Конечно же, я очень люблю авторское кино, но его иногда очень трудно найти. Как ни печально это признавать, но единственное место, где сегодня можно увидеть сразу много качественно авторского кино, – это какой-либо международный кинофестиваль.
– Значит, несмотря на любовь к коммерческому кино, новейшая волна фильмов ужасов вас раздражает?
Дэвид Кроненберг: Она меня не интересует, кстати говоря, в отличие от фильмов русского режиссера Александра Сокурова. Я видел единственную его картину, когда был президентом жюри в Каннах, – «Молох», который наше жюри наградило за лучший сценарий. Мне этот фильм очень понравился! Но где достать остальные?
– Вы знаете, что это тетралогия?
Дэвид Кроненберг: Да, но я видел только фильм про Гитлера. Очень бы хотел посмотреть и другие.
– Мы знаем канадское кино не лучше, чем канадцы – русское. Что это вообще такое, кино из Канады? И считаете ли вы себя показательным примером канадского кинорежиссера?
Дэвид Кроненберг: Я – типичный канадский режиссер. Атом Эгоян, Дон МакКеллар… есть и другие. Думаю, мы все связаны, хотя и отличаемся друг от друга. Но еще больше отличаемся от тех, кто делает кино в США. Мне трудно найти определение для специфической канадской чувствительности: я внутри системы, а не снаружи, понимаете? Но эта чувствительность существует. Мне говорили, что даже те фильмы, которые я делал с участием американцев – «Мертвая зона» и «История насилия», – показывают канадскую версию Америки. Я родился и вырос в Канаде, живу здесь всю жизнь и никогда не снимал кино в Штатах. Я стопроцентный канадец.
– А хотели бы получить такую чисто американскую премию, как «Оскар»?
Дэвид Кроненберг: Может, это повлияло бы как-то на мою карьеру? Помнится, Луис Бунюэль сказал, что лучше бы покончил жизнь самоубийством, чем получил «Оскар». Но вообще-то я думаю, что было бы забавно его получить. Интересный был бы эксперимент. Кстати, «Муха» получила «Оскара» за лучший грим, хоть досталась премия и не лично мне! Мои гримеры были на сцене с «Оскарами» в руках. Нет, не думаю, что «Оскар» бы мне повредил. Хотя и не помог бы. Я два года назад был на церемонии вручения: мой композитор Говард Шор получил две номинации, и у него был лишний билет. Говарду «Оскар» может дать больше власти или влияния, но не сделает его лучшим композитором, чем он есть. Мы уже не дети, мы повзрослели, и «Оскар» не сможет вывести нас из равновесия. Помню, Кристофер Уокен купил смокинг специально для того, чтобы взять «Оскар» за «Охотника на оленей», и получил-таки премию! Тогда Крис сказал: «А если бы я купил смокинг раньше, это бы дало такой же эффект?» Смешной он парень, остроумный. «Оскар» – любопытная штука, но применительно к искусству совершенно бессмысленная.
– Помните ли вы, что стало причиной вашего обращения к кинематографу в молодости?
Дэвид Кроненберг: Меня прельщал чисто физический процесс съемок фильма. Чувство камеры в моих руках… наслаждаюсь им до сих пор. Я казался себе скульптором, понимал, что вовлечен в это всерьез, что я – часть процесса. Раньше хотел стать писателем, и во взаимоотношениях с пишущей машинкой или компьютером тоже присутствует этот почти физиологический элемент; я попробовал показать его в «Голом завтраке». Еще для меня очень важен момент сотрудничества со съемочной группой, и меня всегда интересовали технологии как показатель человеческой изобретательности!
– Сегодня вас привлекает все то же или что-то изменилось?
Дэвид Кроненберг: Сегодняшних технологий я практически не знаю. И камеру в руках больше не держу, почти никогда. Хотя мы с моим оператором очень интересно провели время в Лос-Анджелесе, работая над спецэффектами к моему новому фильму. Потрясающая штука –
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе - Антон Владимирович Долин бесплатно.
Похожие на Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе - Антон Владимирович Долин книги
- Торговцы культурой. Книгоиздательский бизнес в XXI веке - Джон Б. Томпсон - Критика
- Расскажите вашим детям. Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе - Александр Павлов - Культурология
- Эстетика звука в советском и постсоветском кинематографе - Юлия Всеволодовна Михеева - Кино / Музыка, музыканты / Прочая научная литература
- Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов - Светлана Александровна Смагина - Кино / Публицистика
- Культурные повороты. Новые ориентиры в науках о культуре - Дорис Бахманн-Медик - Культурология
- Такеси Китано. Детские годы - Антон Долин - Культурология
- Культура растафари - Николай Сосновский - Культурология
- Антон Чехов как оппонент гнилой российской интеллигенции - Александр Владимирович Бурьяк - Биографии и Мемуары / Критика / Периодические издания
- Границы приватного в советских кинофильмах до и после 1956 года: проблематизация переходного периода - Татьяна Дашкова - Культурология
- Монстры у порога. Дракула, Франкенштейн, Вий и другие литературные чудовища - Алексей Вдовин - Культурология