Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Похоже, он наконец-то охладел к браку; если мы правильно истолкуем его тонкие стихи, он нашел себе жену и завел нескольких детей, прежде чем смог окончательно определиться между женщиной и вином. В некоторых стихах он, кажется, оплакивает ее смерть:
Моя госпожа, что дом мой в рай превратила, Когда в нем обитала, С головы до ног ангельской благодатью божественной Окутала ее; чиста она была, без греха; Прекрасен, как луна, ее лик, и мудр; Владык добрых и ласковых взгляд, Глаза ее с превеликой прелестью сияли. Тогда сердце мое сказало: Здесь я обрету покой! Этот город дышит любовью во всех уголках. Но в дальний путь она была обращена, Увы, он не знал этого, Увы, бедное сердце! Влияние какой-то холодной злой звезды Ослабило мою руку, державшую ее; одиноко и далеко Она путешествует, лежа на моей груди.11В любом случае он стал домашним, вел тихую жизнь и редко выезжал за границу; по его словам, он позволял своим стихам путешествовать за него. Его приглашали ко многим королевским дворам, и на мгновение он был вынужден принять предложение султана Ахмада поселиться в королевском дворце в Багдаде.12 Но любовь к Ширазу держала его в плену; он сомневался, что в самом раю есть такие же прекрасные ручьи или такие же красные розы. Время от времени он писал хвалу персидским царевнам своего времени в надежде получить подарок, чтобы облегчить свою бедность; ведь в Персии не было издателей, чтобы выпустить свои чернила в открытое море, и искусство должно было ждать, держа шляпу в руке, в прихожих вельмож или царей. Однажды, правда, Хафиз чуть было не отправился за границу: индийский шах прислал ему не только приглашение, но и деньги на поездку; он отправился в путь и достиг Ормуза на берегу Персидского залива; он уже собирался сесть на корабль, когда буря расстроила его воображение и очаровала его стабильностью. Он вернулся в Шираз и послал шаху вместо себя поэму.
Диван, или сборник поэзии Хафиза, содержит 693 стихотворения. Большинство из них — оды, некоторые — четверостишия, некоторые — невразумительные фрагменты. Переводить их труднее, чем Данте, поскольку они звенят многочисленными рифмами, которые в английском языке превратились бы в доггерл, и изобилуют рекогносцировочными аллюзиями, которые щекотали умы того времени, но теперь лежат тяжелым грузом на крыльях песен. Часто его можно лучше передать в прозе:
Ночь уже клонилась к закату, когда, влекомый благоуханием роз, я спустился в сад, чтобы, подобно соловью, найти бальзам от лихорадки. В тени мелькнула роза, роза, красная, как замаскированная лампа, и я взглянул на ее лик……
Роза прекрасна только потому, что прекрасен лик моей возлюбленной….. Что такое благоухание зелени и ветерок, дующий в саду, если бы не щека моей возлюбленной, похожая на тюльпан?…
Во мраке ночи я пытался освободить свое сердце от уз твоих локонов, но ощутил прикосновение твоей щеки и впился в твои губы. Я прижал тебя к своей груди, и волосы твои охватили меня, как пламя. Я прижался губами моими к губам твоим и отдал сердце и душу мою тебе, как выкуп.13
Хафиз был одним из тех блаженных и измученных душ, которые благодаря искусству, поэзии, подражанию и полубессознательному желанию стали настолько чувствительны к красоте, что хотят поклоняться — глазами, речью и кончиками пальцев — каждой прекрасной форме в камне, краске, плоти или цветке, и страдают в подавленном молчании, когда красота проходит мимо; но которые находят в каждом
- Шлезвиг-Гольштейнские войны - Кольмар фон дер Гольц - Военная документалистика / История
- Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант - История
- Детройт 2038 - Кицунэ Миято - Альтернативная история / История / Попаданцы / Повести / Фанфик
- Первый контрудар Сталина. Отстоять Ленинград! - Одиссей Вячеславович Мамонов - Военная документалистика / История
- Пушкин и Военная галерея Зимнего дворца - Владислав Глинка - История
- Римские императоры. Галерея всех правителей Римской империи с 31 года до н.э. до 476 года н.э. - Ромола Гарай - Биографии и Мемуары / История
- НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939-1956) - А. Кокурин - История
- Василий Суриков. Душа художника - Сергей Александрович Алдонин - Биографии и Мемуары / История
- Дикая полынь - Цезарь Солодарь - История
- Украинское движение в Австро-Венгрии в годы Первой мировой войны. Между Веной, Берлином и Киевом. 1914—1918 - Дмитрий Станиславович Парфирьев - История