Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Это пугало.
Но ещё сильнее пугало то, что мне хотелось не убирать руку.
Ближе к рассвету Рейнар открыл глаза. Взгляд был мутным от сна, но уже осмысленным. Он повернул голову к смежной двери. Та оставалась распахнутой, и за ней виднелась моя тёмная спальня.
— Ты всё-таки пришла, — прошептал он.
Я проследила за его взглядом.
— Ты слишком долго учился стучать, чтобы я сделала вид, будто не услышала твоего падения.
На губах Рейнара появилась едва заметная улыбка. Через мгновение он снова уснул. Я осталась до утра. Когда за шторами посерело небо, его лицо приобрело обычный цвет, руки согрелись, а пульс стал ровнее. Я поднялась, поправила съехавшее одеяло и тихо вернулась в свою спальню. У двери я задержалась. Достаточно было одного движения, чтобы плотно закрыть створку, отделить мои комнаты от его и убедить себя, что ночная тревога ничего не изменила. Я не стала этого делать. Оставила дверь распахнутой шире, чем прежде. Когда позднее Рейнар проснулся, он наверняка её увидел. Но за завтраком ничего не сказал. И именно поэтому я поняла, что поступила правильно.
Глава 15. Рождественский бал
За шесть дней до Рождества на кухне Эшворта пропали двести имбирных волков.
Бесс обнаружила исчезновение на рассвете. Её возмущённый крик поднял с постелей поварят, разогнал кошек и заставил дежурного лакея прибежать с кочергой, решив, что в дом ворвались грабители. В некотором смысле так оно и было. На длинном столе остались пустые противни, дорожка сахарной пудры и одинокий волчий хвост, валявшийся возле двери в кладовую.
— Двести штук! — повторяла Бесс, размахивая уцелевшим хвостом. — Я собственными руками вырезала им уши. Том два вечера обжигал пальцы о глазурь. А этот маленький разбойник съел целую стаю!
Обвиняемый сидел под столом и смотрел на нас с оскорблённой невинностью.
— Рыжка не могла съесть двести печений, — возразила я, опускаясь на колени. Живот у собаки не раздулся, на усах не осталось крошек, а дышала она без обычного чесночного запаха, появлявшегося после кухонных краж. — Она весит меньше одного противня.
— Значит, у неё сообщники.
Рыжка вильнула хвостом, услышав знакомое слово, и выронила из пасти обрывок красной ленты.
След привёл нас в прачечную. Там в большой корзине для чистых простыней обнаружились бумажные свёртки с печеньем. Юная судомойка Мэгги, двое поварят и конюшенный мальчик Финн собирались тайком отнести волков деревенским детям, которым, по их словам, «на господский праздник всё равно не попасть».
Бесс выслушала признание с лицом судьи, готового приговорить преступников к пожизненной чистке котлов. Потом отвернулась, шумно высморкалась в передник и велела перенести свёртки в кладовую.
— Нечего было красть, — проворчала она. — Я бы сама дала. И глазурь на этих мордах не высохла. Так дарить нельзя.
К обеду мы испекли ещё три сотни волков. Половину предназначили детям слуг и деревенских семей, четверть — гостям бала, остальные Бесс заперла в верхнем шкафу, ключ повесила себе на шею и всякий раз подозрительно ощупывала его, если рядом проходила Рыжка.
Так начиналась последняя неделя перед первым большим рождественским балом в Эшворте за много лет.
Дом жил от рассвета до глубокой ночи. В восточной галерее музыканты репетировали контрдансы, и звуки скрипок смешивались со стуком молотков. Горничные проветривали гостевые спальни, выбивали ковры на снегу и перекладывали постели нагретыми кирпичами. Лакеи начищали серебро, пересчитывали бокалы и развозили последние приглашения. Конюхи освобождали от снега подъездную дорогу, а плотники устанавливали вдоль неё фонари, чтобы экипажи не сбились с пути после полуночи.
Мне следовало лишь отдавать распоряжения. По крайней мере, так считал Гидеон.
— Хозяйка дома не обязана сама таскать корзины с остролистом, — сообщил он, застав меня на лестнице с охапкой колючих ветвей.
— Я не хозяйка дома.
— Тогда тем более не обязаны. Гостье положено сидеть в гостиной и жаловаться, что зелень подобрана не в тон обивке.
— Я не умею жаловаться без дела.
— Это серьёзный недостаток для светской дамы.
Гидеон отнял у меня корзину и передал проходившему лакею. Через минуту я взяла другую.
К вечеру главная лестница утонула в хвое, плюще и алых лентах. В высоких оконных нишах стояли белые свечи, обвитые веточками розмарина, а над центральной аркой садовники закрепили большой поцелуйный шар из омелы, остролиста, красных яблок и серебряных колокольчиков. Каждый сквозняк заставлял их едва слышно звенеть.
Ель занимала почётное место в парадном зале. Её верхушка почти касалась расписного потолка. На ветвях висели деревянные ангелы, стеклянные звёзды, засушенные апельсиновые кружки, позолоченные орехи и пряничные фигурки. Маленького волчонка с отломанным ухом я поместила в середину, где Рыжка не могла до него добраться.
Рейнар нашёл меня на лестнице в тот момент, когда я пыталась привязать к верхней ветке последнюю золотую ленту.
— Ты опять решила сломать шею без посторонней помощи? — спросил он снизу.
Я посмотрела через плечо. Он только что вернулся с объезда: чёрный плащ был припорошён снегом, щёки покраснели от мороза, а в волосах застряли две снежинки. Рейнар снял перчатки и положил ладони на лестницу, удерживая её, хотя с другой стороны уже стоял лакей.
— Я украшаю дом.
— С высоты двенадцати футов.
— Верхушка сама ко мне не спустилась.
— Неблагодарная ель.
Я закрепила ленту и начала спускаться. На третьей ступеньке подол зацепился за сучок. Лестница не качнулась — Рейнар держал крепко, — но я потеряла равновесие и оказалась у него в руках.
Он поймал меня легко, обхватив за талию. Лакей благоразумно отвернулся к стене. Я же смотрела Рейнару в лицо и вдруг забыла, что в зале находились слуги, плотники и целая толпа горничных.
— Я предупреждал, — негромко произнёс он.
— Ты только рад возможности меня поймать.
— Разумеется. Но это не делает твоё падение менее безрассудным.
Он не поставил меня сразу. Сделал вид, будто проверяет, твёрдо ли я стою, провёл ладонями по талии и задержал пальцы на спине. От прикосновения под шерстяным платьем разлилось знакомое тепло.
— Все смотрят, — прошептала я.
— Пусть завидуют.
— Слуги не завидуют хозяевам. Они потом обсуждают их в людской.
— Тогда подарим им достойную тему.
Рейнар наклонился и поцеловал меня. Недолго, но
- Магия крови. Розмарин и рута - Шеннон Макгвайр - Любовно-фантастические романы
- Фея для Правителя драконов 2 (СИ) - Розмарин Селина - Любовно-фантастические романы
- Фея для Правителя Драконов - Селина Розмарин - Любовно-фантастические романы / Фэнтези
- Сотворение зла для экспертов (ЛП) - Мари Аннетт - Любовно-фантастические романы
- Призывая Луну - Кристин Каст - Любовно-фантастические романы
- Темный демон - Кристин Фихан - Любовно-фантастические романы
- Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Цветок мертвецов - Ольга Михайлова - Исторический детектив / Любовно-фантастические романы
- Приключения рыжей попаданки (СИ) - Маритта Вуд - Любовно-фантастические романы
- Небо над Дарджилингом - Николь Фосселер - Исторические любовные романы