Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я отложила письмо. Облегчение пришло первым и потому показалось постыдным. За ним последовала тревога. Семь лет нельзя было вычеркнуть одним разговором, как ошибочную строку в счётной книге. Как бы Сесилия ни ранила меня, сегодня боль причиняли ей.
— Когда она уезжает?
— К вечеру. Если дорогу не размоет.
Словно в ответ, в коридоре раздался быстрый стук каблуков. Дверь открылась прежде, чем Клара успела подойти.
Сесилия вошла в дорожном платье цвета красного вина. Короткая меховая накидка была застёгнута у горла рубиновой брошью, шляпка с вуалью скрывала часть лица. Она выглядела безупречно. Только глаза покраснели, а на правой перчатке не хватало одной пуговицы.
— Оставьте нас, — сказала она Кларе.
— Нет, — ответила я прежде, чем горничная пошевелилась. — В прошлый раз вы уже распоряжались в моих комнатах. Сегодня Клара останется.
Сесилия перевела взгляд на девушку. Клара расправила плечи и встала возле окна, приняв вид человека, готового защищать хозяйку мокрым полотенцем.
— Как пожелаете, — произнесла леди Вейн. — Мне всё равно нечего скрывать. Рейнар закончил наши отношения.
Она сказала это прямо, без попытки спрятать унижение за светской шуткой. Я медленно поднялась с кресла, опираясь на подлокотник.
— Мне жаль, что вам больно.
— Не смейте меня жалеть.
Голос сорвался, но Сесилия тут же взяла себя в руки. Подошла к столу, заметила письмо и усмехнулась.
— Уже пишет? Какая трогательная предусмотрительность. Мне он семь лет сообщал важные решения между охотой и ужином.
— Я не просила его прогонять вас.
— Конечно. Вам вообще удивительно везёт получать то, о чём вы не просите: комнаты рядом с его спальней, ключи его матери, сундуки платьев, самого Рейнара. Такая бескорыстность требует редкого таланта.
Клара сердито вдохнула, но я остановила её взглядом.
— Если вы пришли обвинить меня, говорите. Только не притворяйтесь, будто разговор касается платьев.
Сесилия приблизилась. Вуаль скрывала выражение глаз, однако подбородок дрожал.
— Он предложил мне дом в столице, годовое содержание и всё, что дарил прежде. Будто я старая служанка, которой выдают пенсию за верность. Когда я сказала, что его будущая невеста заплатит больше за моё молчание, он ответил, что вы не покупаете людей.
Я сжала край кресла.
— Я не его невеста.
— Пока. — Она сняла перчатку и бросила на стол. — Вы думаете, победили, потому что заставили его бегать босиком по снегу? Нет, Элиза. Вы просто стали новой надеждой человека, которому слишком мало осталось терять.
— Что это значит?
На одно мгновение мне показалось, что Сесилия скажет. Её взгляд упал на кулон у моего горла. Под вуалью лицо резко побледнело.
— Откуда у вас эта роза?
Я накрыла подвеску ладонью.
— Нашла.
— Такие вещи не находят.
Она сделала шаг, будто хотела рассмотреть кулон ближе, но остановилась. В её страхе не было притворства.
— Вы знаете, что это?
— Украшение.
— Тогда оставайтесь при своём неведении. Иногда оно живёт дольше людей.
Сесилия взяла перчатку и натянула её резким движением. Пуговица окончательно оторвалась и покатилась по полу.
— Вы пришли ради кулона?
— Я пришла посмотреть на женщину, ради которой меня выставили из дома. Хотела убедиться, что вы хотя бы красивее.
— И каков приговор?
Она оглядела моё простое дневное платье, заплетённые волосы и распухшее колено.
— Было бы легче, если бы это было иначе.
Ответ прозвучал неожиданно честно. Сесилия отвернулась к двери, но возле порога остановилась.
— Рейнар верит, что может оставить прошлое вместе со мной. Не может. У него слишком много тайн, Элиза. Вы видели только одну шкуру и уже решили, что знаете зверя.
— Я ничего не решила. Что бы ни произошло между мной и Рейнаром, это больше не касается вас.
Слова причинили ей боль. Я увидела, но не отступила: сострадание не требовало позволять себя ранить.
— Вы быстро учитесь, — прошептала она. — Скоро станете достойной хозяйкой Эшворта.
— А вы достойны жизни, в которой не приходится семь лет ждать, когда мужчина выберет вас.
Сесилия замерла, взявшись за ручку. Я ожидала новой колкости, но она только тихо сказала:
— Возможно. Жаль, что вы объяснили это раньше него.
Она вышла. Клара подождала, пока шаги стихнут, подняла оторванную пуговицу и положила на стол.
— Отнесите камеристке.
К вечеру карету Сесилии подали к главному входу. Я наблюдала из окна, хотя дала себе слово не подходить. Слуги вынесли четыре сундука, шляпные коробки и футляр с клавесинными нотами. Рейнар стоял на крыльце без плаща. Они разговаривали недолго. Сесилия протянула руку, он поцеловал перчатку и помог сесть в карету. Ни объятий, ни последнего поцелуя не было.
Перед тем как закрыть дверцу, она сказала что-то, заставившее Рейнара побледнеть. Потом заметила меня в окне. Даже на расстоянии я почувствовала взгляд. Сесилия слегка наклонила голову — не попрощалась, а словно запомния моё лицо.
Карета уехала.
Рейнар остался на ступенях. Первый мокрый снег падал на волосы и плечи, но он не двигался, пока колёса не скрылись за воротами.
В тот вечер он ко мне не пришёл.
На следующий день дом оказался непривычно тихим. Никто не играл на клавесине, не смеялся в галерее и не требовал шоколад к завтраку. Слуги старались не обсуждать отъезд, но в Эшворте исчезновение постоянной гостьи было заметнее перестановки мебели. На южной лестнице сняли дополнительные лампы. Камеристку перевели в прачечную. Из гостиной унесли вазу, которую Сесилия любила наполнять алыми розами даже зимой.
Я вернулась в лазарет, прихрамывая и раздражаясь всякий раз, когда сестра Агнес предлагала сесть. Работа помогала. Нужно было сменить повязки, проверить запасы сушёной мяты и составить для Бесс меню выздоравливающих. Больные не интересовались любовными историями хозяина, если лекарство подавали вовремя и каша не подгорала.
Рейнар появился после полудня.
Он остановился на пороге палаты, дождался, пока я закончу перевязку Маттиасу, и только потом спросил:
— Могу я поговорить с вами?
Старый егерь мгновенно перестал жаловаться на тугой бинт. Сестра Агнес с грохотом закрыла шкаф, выражая мнение о людях, превращающих лечебницу в гостиную.
— После обхода, — ответила я.
— Я подожду.
Он действительно сел на скамью в коридоре и ждал почти час. Не потребовал ускориться, не вызвал меня через Агнес и не заглядывал в палату. Когда последний больной получил лекарство, я вышла, вытирая руки полотном.
— Здесь или в кабинете?
— Где вам удобнее.
Это новое выражение звучало у него ещё непривычно. Мы прошли в маленькую комнату сестры Агнес. Рейнар закрыл дверь, но остался стоять возле неё, оставляя между нами весь стол.
— Сесилия уехала, — сказал он.
— Я видела.
— Наши отношения закончены.
— Она тоже сообщила.
В его лице появилось беспокойство.
— Приходила к
- Магия крови. Розмарин и рута - Шеннон Макгвайр - Любовно-фантастические романы
- Фея для Правителя драконов 2 (СИ) - Розмарин Селина - Любовно-фантастические романы
- Фея для Правителя Драконов - Селина Розмарин - Любовно-фантастические романы / Фэнтези
- Сотворение зла для экспертов (ЛП) - Мари Аннетт - Любовно-фантастические романы
- Призывая Луну - Кристин Каст - Любовно-фантастические романы
- Темный демон - Кристин Фихан - Любовно-фантастические романы
- Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Цветок мертвецов - Ольга Михайлова - Исторический детектив / Любовно-фантастические романы
- Приключения рыжей попаданки (СИ) - Маритта Вуд - Любовно-фантастические романы
- Небо над Дарджилингом - Николь Фосселер - Исторические любовные романы