Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Смежная дверь оставалась заперта. Я положила книгу на стол и подошла к окну. Внизу гасили фонари, стражники возвращались к воротам, конюхи вели осёдланных лошадей обратно в стойла. Из-за моего исчезновения подняли целый дом.
— Он очень испугался, — тихо сказала Клара, расправляя одеяло.
— Молодой господин?
— Когда увидел пустую комнату. Сначала решил, что вы вышли в сад. Потом нашли незапертую дверь и… — Она запнулась. — Я никогда не видела, чтобы он так кричал на стражу.
— На меня он тоже кричал.
— Потому что нашёл живой.
Я посмотрела на горничную.
— Это не оправдание дурным манерам.
— Нет, госпожа. — Клара опустила глаза, пряча улыбку. — Но иногда объяснение.
Мне не хотелось объяснять Рейнара. В его жизни и без того находилось достаточно людей, готовых это делать.
— Принесите завтрак позже. Сейчас я посплю.
Клара задёрнула шторы и ушла. Я легла поверх покрывала. Сон не приходил. В голове сталкивались страх Рейнара, золотистый волос на воротнике, его камзол на моих плечах и резкое «в этом я уже убедился».
Он был зол на меня за то, что сам испугался. Удобно. Через некоторое время в смежную дверь постучали. Я не ответила.
— Элиза, я знаю, что вы не спите.
— Тогда зачем стучите?
— Потому что дверь заперта.
— Именно для этого существуют замки.
За деревом послышался тяжёлый выдох. Когда Рейнар заговорил снова, резкость исчезла из его голоса, оставив после себя глухую усталость.
— Я не собираюсь спорить с замком, Элиза. Мне достаточно услышать, что вы действительно здесь и с вами всё в порядке. Но я хочу понять, почему вы ушли через весь дом среди ночи, никого не предупредив.
Я села на кровати и обхватила колени. Правду отделяла от меня только тонкая деревянная дверь. Можно было сказать, что за стеной смеялась Сесилия, что потом заскрипела кровать, а воображение оказалось намного беспощаднее любых звуков. Но такое признание ничего бы не изменило. Рейнар не обещал мне верности, я не имела права её требовать, а собственную боль не собиралась класть перед ним на ладонь для любопытного разглядывания.
— Я не могла уснуть и пошла искать книгу, — ответила я наконец. — Это неразумно, признаю. В следующий раз оставлю Кларе записку.
— В вашей гостиной стоят книги.
— Три сборника проповедей, описание охоты на лис и родословные северных семейств. Даже бессонница не заслуживает такого наказания.
Несколько мгновений за дверью было тихо. Потом Рейнар неожиданно усмехнулся — коротко, будто смех вырвался прежде, чем он успел его остановить.
— Вы подняли на ноги полсотни человек из-за плохого выбора книг и ещё находите силы оскорблять моих предков.
— Ваши предки переживут. Они записаны в четырёх томах и занимают лучшую полку.
— А я, по-вашему, переживу всё остальное?
Вопрос прозвучал уже не насмешливо. Я замерла, не понимая, что именно он имеет в виду, но Рейнар не стал объяснять.
— Когда я увидел пустую постель, — продолжил он после паузы, — то решил, что вас похитили. Потом — что вы одна ушли из Эшворта. После случившегося в лесном доме оба предположения показались достаточно правдоподобными, чтобы я потерял терпение. Это не оправдывает моего тона в библиотеке, но объясняет его.
Так говорил человек, не привыкший оправдываться вовсе. Слова давались ему трудно, и оттого сердиться становилось опасно: вместо обиды появлялось желание открыть дверь, увидеть его лицо и сказать, что он зря боялся. Я крепче сцепила пальцы на коленях.
— Я не хотела вас тревожить. Но сейчас мне действительно нужно побыть одной.
Рейнар не потребовал объяснений. Не напомнил, что дом принадлежит ему, и не попробовал открыть дверь своим ключом. Он лишь тихо постучал костяшками по дереву, словно отвечая на прикосновение, которого между нами не было.
— Хорошо. Отдыхайте. И если снова пожелаете исследовать Эшворт ночью, разбудите хотя бы собаку. Она умнее большей части моей стражи и почти наверняка сообщит, где вас искать.
— Рыжка спала у камина. Я не хотела её будить.
— Разумеется. Собаку вы пожалели.
В его голос вернулась сухая ирония, но настоящей злости уже не осталось. Шаги удалились по смежной гостиной, затем закрылась дальняя дверь. Я легла и натянула одеяло до подбородка. Победы не было. Я сохранила тайну, но от этого сердце не перестало болеть.
Через час пришла госпожа Марш. Экономка принесла завтрак сама, хотя обычно этим занималась Клара, и поставила поднос на стол с осторожностью человека, которому поручено не только накормить гостью, но и убедиться, что та не исчезнет снова.
— Молодой господин распорядился открыть вам доступ во все книгохранилища Эшворта, — сообщила она, снимая серебряную крышку с тарелки. — Также велел передать это.
На её ладони лежал старый бронзовый ключ с потемневшей розой на головке.
— Что он открывает?
Госпожа Марш не сразу ответила. Провела большим пальцем по металлическому лепестку и только потом положила ключ рядом с моей чашкой.
— Кабинет покойной леди Элеоноры в восточном крыле. После её смерти туда входили лишь я и молодой господин. Комната осталась почти такой, какой была при хозяйке: книги, гербарии, записи о лазарете и деревенской школе.
Я подняла на неё глаза. В голосе экономки не было ревности за доверенное ей прошлое, но чувствовалось удивление. Возможно, Рейнар отдал мне не просто удобную комнату с медицинскими книгами, а часть дома, к которой не подпускал посторонних.
— Почему он решил, что мне следует туда войти?
— Молодой господин редко объясняет причины своих распоряжений, — сухо заметила госпожа Марш. Затем её строгое лицо чуть смягчилось. — Но сегодня он спросил, кто оставил в библиотеке раскрытым гербарий его матери. Я сказала, что книгу нашли рядом с вами. После этого он снял ключ со своей связки.
— Я не могу принять такую вещь без разговора с ним.
— Можете. Вернуть — тоже можете, если вам непременно хочется обидеть человека, который впервые за девять лет позволил кому-то работать в комнате своей матери.
Упрёк был произнесён всё тем же ровным голосом, и потому подействовал лучше горячей речи. Я взяла ключ. Металл согрелся в ладони не сразу.
— Благодарю. Я буду осторожна со всеми бумагами.
— Именно это я ему и сказала.
Госпожа Марш направилась к двери, но я всё-таки остановила её вопросом, мучившим меня с приезда:
— Леди Сесилия давно живёт в Эшворте?
Экономка обернулась. Ни любопытства, ни осуждения на её лице не появилось.
— Леди Вейн здесь не живёт. Она приезжает по приглашению и иногда остаётся на несколько
- Магия крови. Розмарин и рута - Шеннон Макгвайр - Любовно-фантастические романы
- Фея для Правителя драконов 2 (СИ) - Розмарин Селина - Любовно-фантастические романы
- Фея для Правителя Драконов - Селина Розмарин - Любовно-фантастические романы / Фэнтези
- Сотворение зла для экспертов (ЛП) - Мари Аннетт - Любовно-фантастические романы
- Призывая Луну - Кристин Каст - Любовно-фантастические романы
- Темный демон - Кристин Фихан - Любовно-фантастические романы
- Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Цветок мертвецов - Ольга Михайлова - Исторический детектив / Любовно-фантастические романы
- Приключения рыжей попаданки (СИ) - Маритта Вуд - Любовно-фантастические романы
- Небо над Дарджилингом - Николь Фосселер - Исторические любовные романы