Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но типизированному герою романа не дано права на эту лирическую экспансию вширь. И тем виднее, что первично, а что вторично.
Архитектор Саня и его друг Макс по ходу повествования плачут не раз и не два. Конкретные поводы не слишком убедительны. Приходится признать, что оплакивают они свою жизнь, которая, по ординарной мерке, к ним весьма благосклонна. Оба – из числа людей, каких принято относить к опорному слою новой России, – работящих, честных, способных, образованных, твердо знающих, что по чем, не гнушающихся достатком. Говорят, весь вопрос в том, что таких пока мало, а надо, чтобы было больше. Но, читая «Рубашку», думаешь: пока они, отлично зная, в какой реальности живут, не знают – для какой, опереться на них нельзя, сколько бы их ни народилось.
Вот мораль в духе той самой «реальной критики», которой я обязалась подражать.
- Михаил Булгаков как жертва «жилищного вопроса» - Александр Владимирович Бурьяк - Биографии и Мемуары / Критика
- Незримый рой. Заметки и очерки об отечественной литературе - Сергей Маркович Гандлевский - Критика
- Отечественная научно-фантастическая литература (1917-1991 годы). Книга вторая. Некоторые проблемы истории и теории жанра - Анатолий Бритиков - Критика
- О русской литературе - Федор Михайлович Достоевский - Критика / Литературоведение
- Ответ «Москвитянину» - Виссарион Белинский - Критика
- Русская литература в 1842 году - Виссарион Белинский - Критика
- История советской фантастики - Кац Святославович - Критика
- Французская книга об Екатерине II - Федор Булгаков - Критика
- Последняя книга, или Треугольник Воланда. С отступлениями, сокращениями и дополнениями - Лидия Марковна Яновская - Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение
- Русская грамматика Александра Востокова… - Виссарион Белинский - Критика