Шрифт:
Интервал:
Закладка:
К сожалению, тогда я не обладал ни мудростью, ни красноречием, чтобы предотвратить многочисленные пожары, которые разгорались в моей жизни.
Протест Уиллоу положил начало периоду в нашей семье, который я называю «Бунтом». Давление нагнеталось много лет. Я пытался предотвратить бедствие, но это было невозможно.
Мы сидели на кухне. Я, Джада и Уиллоу. Уиллоу ела мороженое с вареной сгущенкой. Левой рукой она теребила мою бороду, а в правой держала ложку.
Ее голосок звучал очень мило, но устами младенца…
– Мамочка?
– Да, милая?
– Мне так грустно, – сказала Уиллоу.
– Почему, малышка?
– У папы в голове есть картинка семьи. И это не мы.
Я был на вершине горы. Я превзошел все свои мечтания. Я добился каждой цели, преодолел все препятствия и еще немного.
Но все вокруг меня были несчастны.
У папы в голове есть картинка семьи. И это не мы!
Уиллоу посмотрела мне в глаза с невероятным сочувствием. Ей было искренне меня жаль. Вареная сгущенка стекала вниз по ее руке. Джада милосердно отвела взгляд, притворяясь, что увидела что-то очень важное в области холодильника.
Уиллоу все гладила меня по лицу.
– Ничего, папа. Ничего. Все будет хорошо.
Мороженое с вареной сгущенкой по сей день запрещено в моем доме.
Я начал замечать чувства повсюду. Например, на деловой встрече кто-нибудь говорил: «Ничего личного… это просто бизнес». И я вдруг понимал – о черт, нет никакого «просто бизнеса», на самом деле все – личное! Люди чувствуют ярость, возбуждение, надежду, безнадежность, разочарование, страх, стыд – и это все в рамках «деловой встречи». Все погружены в свои чувства и постоянно принимают все свои решения только на основе того, что они чувствуют. Даже мое отвращение к сильным чувствам… основано на моих чувствах по отношению к чувствам. Я чувствовал себя как Христофор Колумб, который думал, что «открыл» новое место, а там всегда были люди. Политика, религия, спорт, культура, маркетинг, еда, покупки, секс – все замешано на чувствах.
А потом истина ударила меня, как пушечное ядро: всем на все плевать кроме своих чувств. Все хотят чувствовать себя хорошо, везде, всегда. Мы выбираем слова, действия и поступки, чтобы испытать приятное чувство. Нет ничего важнее, чем чувствовать то, что нам хочется. И люди определяют, любишь ли ты их, по тому, насколько ты чтишь их чувства.
Вот в чем заключалась запутанная головоломка большинства моих отношений во взрослой жизни. Меня никогда особо не заботило то, что чувствуют другие люди прямо сейчас, потому что я больше переживал об их общем благополучии. Люди вокруг меня постоянно жаловались на то, что я не считаюсь с их чувствами. Когда эта проблема не получала решения, их обида зачастую превращалась в ощущение того, что я их не люблю.
Ради своих любимых я готов броситься в огонь. Я всегда готов положить свою жизнь ради семьи. Но нет, я не всегда обращал внимание на их чувства. Я не доверяю чувствам – они приходят, уходят и меняются, как погода. Они непредсказуемы. Если кто-то что-то чувствует, это еще не значит, что это правда. Как ни странно, если у вас что-то вызвало сильную эмоциональную реакцию, то вы, скорее всего, предвзято относитесь к ситуации.
Собственные чувства для человека весомее любых аргументов, фактов, истин, вероятностей и намерений, и он обидится, если ты проявишь неуважение к этим чувствам. Поэтому, когда мы просим человека мыслить объективно, наш собеседник обижается, что мы к нему не прислушались, хотя он распинался десять минут. Или, если мы говорим: «Посмотри правде в глаза», собеседник думает – вот ты сволочь, я же тебе выложил всю свою правду. Вот еще примеры классических неудачных фраз: «На самом деле», «В конечном итоге», «В действительности», «По сути дела», «Фактически». Скажи любую из них, и дело – труба. Люди воспринимают эти слова как полный игнор того, что они только что сказали, и полное неуважение к их чувствам.
Всем плевать на то, что ты думаешь и что ты чувствуешь. Всех заботит то, что они думают и они чувствуют.
За вопросом «Ты думаешь о моих чувствах?» следуют и другие. Если ты ответил «да», следующий безмолвный вопрос – насколько они тебе важны?
А потом – как ты мне это продемонстрируешь?
И какими своими планами ты пожертвуешь, чтобы мне удалось выполнить мои?
Ты готов поступиться своими мыслями и чувствами, чтобы позаботиться о моих?
В общем, люди хотят, чтобы вы вели себя как-то иначе, чтобы они почувствовали себя лучше. То, насколько вы готовы измениться, докажет им, насколько вы их любите.
Трею было двадцать, Джейдену – четырнадцать, Уиллоу – двенадцать. Я начал экспериментировать со своим подходом к воспитанию, чтобы переоценить мои отношения с детьми с точки зрения заботы и интереса о их чувствах.
Я был прекрасным защитником и добытчиком. Я был превосходным наставником. Но теперь я научился замечать в них скрытые и видимые детские эмоциональные травмы. Утешало лишь то, что я видел, как у меня начинает лучше получаться. В воспитании Трея я вел себя максимально невежественно. Джейдену достался «Папа Уилл 2.0» с небольшим апгрейдом. А вот с Уиллоу, хоть ей и пришлось обрить голову, я не успел наделать непоправимого.
В одиннадцать лет Уиллоу, по сути, ушла из индустрии развлечений. Я знал, что частично в этом виновато внутреннее давление самого бизнеса, но в основном на ее решение повлияло то, что она чувствовала себя беззащитной. Она не могла описать этого словами, но ей не хотелось заниматься тем, что отвлекало бы меня от ее чувств.
Я чувствовал, что моя семья от меня отворачивается, усомнившись в моем лидерстве и даже в моей любви. Однажды за ужином Трей спросил меня:
– Папа, во что ты веришь?
Шери недавно заново открыла для себя церковь. В Христе она нашла утешение и преображение – это было прекрасное и искреннее чувство. И хотя я радовался, что она вновь обрела веру и ориентир, мне было до жути обидно, что она начала сомневаться в моих жизненных решениях. Когда кто-нибудь во взрослом возрасте открывает для себя веру и начинает указывать на твои проступки и способ их искупления, мы в черном сообществе таких называем «святошами». И мало что бесит сильнее, чем когда один из твоих бывших партнеров по грехопадению начинает
- Единоборства – за и против. Истории моих учеников. Москва – 2022, В.Новгород – 2021 и Новосибирск – 1989 - Сергей Иванович Заяшников - Спорт / Менеджмент и кадры
- Репортаж с петлей на шее - Юлиус Фучик - Публицистика
- Как люди убеждают. Влияние слова в переговорах, беседах и спорах - Йона Бергер - Менеджмент и кадры / Маркетинг, PR, реклама
- Шутить и говорить я начала одновременно - Иоанна Хмелевская - Публицистика
- Сражение года: оборона Саур-Могилы - Евгений Норин - Публицистика
- Палестина и Израиль. От начала XX века до 7 октября 2023 года - Алекс Каплан - Публицистика
- Нога как точка опоры (2012) - Оливер Сакс - Биографии и Мемуары
- Тим Кук. Гений, который вывел Apple на новый уровень - Кани Линдер - Публицистика
- Мы пришли за миром. Сильнее смерти. Документальная повесть. Первый сезон (февраль – март 2022 года) - Сергей Карнаухов - Биографии и Мемуары / Военное / О войне
- Цыпочка - Дэвид Стерри - Биографии и Мемуары