Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вышел. Моих не видно. Неужели успели уйти? Спустился к памятнику Достоевскому. Вокруг него ухоженная земля, растут канны, молоденькие, на развернутых листьях - радужные капли дождя. Земля слегка парит. Под кленом скамья. Сел в тени, потянулся, осторожно попробовал поглубже вдохнуть. Хорошо! Увидел на тапочке муравья. Загадал: поползет по ноге вверх - буду жить долго. Он никуда не пополз, спокойненько сидел себе. Шевельнул ногой свалился.
Кто-то подходил ко мне. Поднял голову - Вера.
- Костя, я ищу тебя, оставила Наташку вон в той пристройке, у няни, добрая такая... Ведь не успела сказать самого главного. В Крыму нам дают квартиру - друзья партизаны постарались.
- Вот и хорошо. Наташа будет жить у моря.
- Да, еще: тебя скоро выпишут, я была у главного врача.
- Догадываюсь...
Вера села рядом.
- Костя, не обижайся, но я обязана тебя предупредить: будь осторожен, не подпускай к себе Наташку. Что ты так смотришь на меня? Я же ничего такого не сказала. Спроси у любого врача...
Я отвернулся, чтобы она не видела моих глаз.
* * *
...Наш пассажирский, натужно одолев подъем, вырвался на простор. Мелькают разрушенные разъезды, полустанки, деревни, в которых вместо изб торчат одни дымари. Но рядом уже поднимаются стены, растут новые стропила. За переездом, у каменного сарая без крыши, - колесный трактор, возле него суетятся мужики в военных засаленных гимнастерках.
Сверкнула полоса цветущей гречихи, и началось пшеничное поле с овсюгом и васильками. Внезапно оно оборвалось, и потянулась пустошь с полуразвалившимися окопами, ходами сообщений, капонирами, бывшими артиллерийскими позициями - все это зарастало сорными травами. За путевой будкой, под старыми вязами, огороженная кустарником - большая братская могила...
И в этом огромном пространстве под высоким летним небом, в этой нескончаемой тишине я услышал землю с ее полями и дорогами, лесами и садами, селами и городами, встающими из пепла. В них вместе с домами на площадях поднимутся обелиски и из братских могил шагнут на пьедесталы павшие солдаты.
А поезд набирает и набирает скорость, колеса стучат: жить-жить-жить! И еще быстрей, быстрей: жить-жить-жить! жить-жить-жить!..
Москва
1970-1976
Примечания
{1}Истребительно-противотанковый артиллерийский полк.
{2}Я солдат первой войны.
{3}Наблюдатели.
{4}Имеется пять батарей и одна рота.
{5}Здесь первые жертвы фашистского террора в Тимокском крае: шестого сентября сорок первого года в центре поляны повещены мои товарищи секретарь окружного комитета коммунистов Миленко Бркович и сотрудник комитета Георгий Семенович. Мои солдаты жаждут мести!
{6}Мальчика.
{7}Учеников.
{8}Ворон гор оберегает Красную Армию.
{9}А сейчас наша дорога на Белград!
{10}Да здравствует Сербия - солнечный дом!
{11}Это фашисты-каратели!
{12}Одна дорога - один памятник.
{13}Горы! Не вещайте горьким голосом, что умер Бранко! Нет, нет! Ты, друг Бранко, в моем сердце...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.) - Сергей Горшков - Биографии и Мемуары
- Дорога смерти. 43-я армия в боях на Варшавском шоссе. Схватка с «Тайфуном». 1941-1942 - Сергей Михеенков - Биографии и Мемуары
- Командиры крылатых линкоров (Записки морского летчика) - Василий Минаков - Биографии и Мемуары
- Конец третьего рейха - Василий Чуйков - Биографии и Мемуары
- Первое ракетное соединение нашей страны - Юрий Масалов - Биографии и Мемуары
- Солдат столетия - Илья Старинов - Биографии и Мемуары
- Истребители танков - Владимир Зюськин - Биографии и Мемуары
- От Кубани до Севастополя. Зенитная артиллерия вермахта в сражениях на Юге России. 1943—1944 - Пиккерт Вольфганг - Биографии и Мемуары
- По военным дорогам отца - Василий Васильевич Блюхер - Биографии и Мемуары
- Через Гоби и Хинган - Юрий Завизион - Биографии и Мемуары