Шрифт:
Интервал:
Закладка:
А Жорж Сименон, создавший собрание сочинений из более чем трехсот томов, стал, безусловно, одним из самых плодовитых авторов за всю историю литературы.
Книга «Воспоминания о сокровенном» обращена к Мари-Джо, для нее отец ни раз упоминает о своем принципе «понимать и не судить», красившем его экслибрис. Пусть же он имеет силу и по отношению к нему самому.
«Дорогая, любимая моя Мари-Джо!
Сегодня ты у нас в нашем маленьком садике. Под кедром, у цветущей сирени развеяли твой прах среди травы садика. В кроне могучего кедра свили гнездо птицы, которых я научился различать по семьям и поколениям, как знакомых людей.
Тебя согревает солнце, все птицы весело щебечут, встречая тебя. Ты в воздухе, которым я дышу, в свете, который нас заливает, в трепете космоса. Ты проникаешь в нас со всех сторон…
Каждое утро я приветствую тебя и прощаюсь на ночь.
Ты ушла спокойно, освободившись от своей спутницы, которую назвала „госпожа-тревога“.
Доктор Юше сказал мне, что ты была девушкой поразительной ясности ума. Он считает решение и способ, которым ты привела его в исполнение величественным…
… Я продолжаю верить, что не существует ни ада ни дьявола, и что в природе, частицей которой мы все являемся, жизнь — это любовь и радость. А а скорбь и страдания преходящи.
Я верю в Жизнь.
Во всеобщую жизнь, которая продолжается несмотря ни на что.
Я почти убежден, что Мари-Джо слышит меня и улыбается мне.
И я не удивился бы, увидев ее сидящей на стуле напротив. Нет, я не оставил ее в нашем лозаннском садике. Она со мной»
* * *
Мэтр детективного жанра бельгиец Жорж Сименон, скончавшийся 4 сентября 1989 года, оставил состояние, оцениваемое в сотни миллионов долларов. Большая часть завещана Денизе. Спутница последних лет жизни писателя Тереза, которая помогла ему, как утверждал он сам, обрести «полную гармонию», получила в наследство домик в Лозанне, где они с Сименоном жили с 1973 года. В числе наследников названы также три сына знаменитого бельгийца.
Его прах так же развеяли под кедром, ставшим последним пристанищем для его любимой дочери. Ныне этот кедр спилили. Да и сам дом выглядит заброшенным — не понятно, живет ли там кто-то, во всяком случае, на почтовом ящике нет никакого имени…
«Все дождливое изгладилось из моей памяти. В ней живут лишь солнце и зелень».
Примечания
1
Сименон Ж. Я диктую. Воспоминания. М., 1934. С. 135.
- Жрецы и жертвы Холокоста - Станислав Куняев - Прочая документальная литература
- Жрецы и жертвы Холокоста. Кровавые язвы мировой истории - Станислав Куняев - Прочая документальная литература
- Булгаков и Лаппа - Бояджиева Людмила Григорьевна - Биографии и Мемуары
- Булгаков и Лаппа - Людмила Григорьевна Бояджиева - Биографии и Мемуары
- Я диктую. Воспоминания - Жорж Сименон - Биографии и Мемуары
- Когда я был старым - Жорж Сименон - Биографии и Мемуары
- Мы знали Евгения Шварца - Евгений Шварц - Биографии и Мемуары
- Фрэнк Синатра: Ава Гарднер или Мэрилин Монро? Самая безумная любовь XX века - Людмила Бояджиева - Биографии и Мемуары
- Рабиндранат Тагор [без илл.] - Кришна Крипалани - Биографии и Мемуары
- Георгий Ярцев. Я плоть от плоти спартаковец - Алексей Матвеев - Биографии и Мемуары