Шрифт:
Интервал:
Закладка:
- Детские?
- Взрослых у него и не могло быть. Скажем, юношеские.
- Я думал, он давным-давно это забросил.
- Оказывается, нет. Мы с Мусей нашли целый ворох его акварелей последних лет. Значит, он их никому не показывал.
Владимир Осипович с приметным усилием наклонился и достал с нижней полки шкафа толстую стопу акварелей. На всех рисунках присутствовал паучий знак свастики. Фашизм пытал, терзал, уничтожал человечью плоть. Шли в пике "юнкерсы". Падали бомбы на городские крыши. Перли вперед солдаты в рогатых шлемах, почти закрывавших лица, с прижатыми к боку автоматами. Резиновые дубинки обрушивались на головы. Волосатый кулак ломал челюсть, крошил зубы. Задастые, с закатанными выше локтей рукавами узколобые неандертальцы били, пытали, жгли, расстреливали. В пыточных застенках, за решеткой тюрем, за колючей проволокой лагерей. В лужах крови умирали люди с нежно-скуластыми лицами; ни одному из них смерть не смогла навязать безобразной позы.
На каком сильном чувстве творил Оська свою тайную "Гернику"!
- Он ненавидел жестокость, - услышал я голос Р-на. - Ему не уцелеть было в современном мире.
Я вспомнил и понял Оськину фразу: "А мне наплевать, пусть убьют". Он знал, что не вернется с войны, и не хотел выглядеть жертвой. Он шел на смертный бой и не ждал пощады.
13
...Недавно раздался телефонный звонок.
- Юра, доброе утро. Это Володя... Как какой?.. Р-н!
Что-то помутилось у меня в голове. Сходство голосов, короткая, похожая на воинскую команду, на выстрел, фамилия, и потом... отец моего друга никогда не называл себя так. Мы оба помнили о разделяющей нас разнице в четверть века. И что-то сбилось во мне. Владимир Осипович... Осип Владимирович... Ося... Володя... Ну почему он вдруг назвал себя по имени? Недавно он потерял жену, с которой прожил жизнь. Одиночество, срыв всех привычек, беспомощность. Конечно, он все это преодолеет, но сейчас нужно дружеское плечо, о которое можно опереться. И наверное, мы стали равны в державе старости?.. Юра... Володя... Нет, Ося! Я дождался его, и вот уже не призраком юноши на лесной поляне под медленным сизым облачком явился он мне, а во плоти, в образе естественной и хорошо несущей себя старости.
- Я болел, но сейчас все в порядке. Работаю, - слышал я Оськин голос Грех забывать друзей, - металлом пробивается привычное бесстрастие, но меня уже не обмануть, я знаю, что Оська нашел способ вернуться ко мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Рабиндранат Тагор [без илл.] - Кришна Крипалани - Биографии и Мемуары
- Юные герои Отечества - Александр Бондаренко - Биографии и Мемуары
- Ложь об Освенциме - Тис Кристоферсен - Биографии и Мемуары
- Долгая дорога к свободе. Автобиография узника, ставшего президентом - Нельсон Мандела - Биографии и Мемуары / Публицистика
- Пепел Клааса - Михаил Самуилович Агурский - Биографии и Мемуары
- Я забыл умереть - Халил Рафати - Биографии и Мемуары
- Мы знали Евгения Шварца - Евгений Шварц - Биографии и Мемуары
- Лунная одиссея отечественной космонавтики. От «Мечты» к луноходам - Вячеслав Довгань - Биографии и Мемуары
- ...Вечности заложник - Семен Борисович Ласкин - Биографии и Мемуары / Прочее
- 30 величайших открытий в истории медицины, которые навсегда изменили нашу жизнь. Жизни ради жизни. Рассказы ученого клоунеля - Игорь Кветной - Биографии и Мемуары